Да русские красавицы – это крепко сбитые женщины. Кто придумал эти дебильные диеты, я не знаю, но знаю одно, что по ту сторону экрана сидели люди, у которых по истории
родного края был неут. Почитали бы учебники, и посмотрели бы, какой считается настоящая русская красавица.
Сильная, пухлая, русоволосая, ну, или шатенка, за исключением цыган, но не тощая селёдка. На Руси даже считалось позором, если девушка излишне худая, и её замуж не брали.
Кристина же, плюс ко всему, обладала невыразительной внешностью, с мелкими глазами, приторная – слащавая.
Какая-то вафельно – карамельная, что тошнит.
- Чего тебе опять? – повернулась она к Светлане, - и не вздумай испортить полотна. Матвей тебе мозг прочистит.
- Здравствуйте, Кристина, - улыбнулась я, - я из федеральной службы. Можно с вами поговорить?
- Можно, - девушка заметно растерялась, - а я ничего не совершала, тем более, на уровне спецслужб.
- Вы эту девушку знаете? – протянула я фотографию Анастасии.
- Не припомню, - на лице у Кристины ни один мускул не дрогнул.
- А вы постарайтесь, - иезуитски улыбнулась я. Мне эта девица с ходу не понравилась, возможно, из-за возникшей симпатии к Светлане, - эта девушка была убита в этой галерее. Светлана Владимировна любезно предоставила мне кассеты с записями, а Мария, секретарша, нашла запись. Журналистка направлялась к вам, а потом её облили кислотой, правда, до этого напоили, скорее всего, кофе, в которое насыпали отравы. А для верности ещё и по голове припечатали.
- Я не помню, - упрямо повторила Кристина, и упёрла свой взгляд в Светлану, - чего ты придумала? Если она из ФСБ, то я клоунесса!
- Она точно из ФСБ, - ядовито процедила Светлана, Кристина рванула было в её сторону, но я схватила её за руку.
- Стоять! Своими худосочными граблями в другом месте будешь махать! В бараке! Ты убила Голубеву?
- Какую ещё Голубеву? – подскочила Кристина, и её тонкие
брови поползли вверх. Она взяла у меня из рук фотографию, и внимательно на неё посмотрела.
- Вы, правда, из спецслужб? – посмотрела она на меня.
- А ты, никак, сомневалась, деточка? – язвительно процедила я.
- Думала, она чего задумала, - кивнула она на Светлану.
- Так ты узнаёшь Голубеву? – рявкнула я.
- По голове её никто не бил, - вздохнула Кристина, - она поскользнулась на разлитой мною краске, и ударилась головой об острый край тумбы. Я тогда дико перепугалась, решила, что она убилась, бросилась щупать пульс. Но, к счастью, она была жива, я привела её в чувство, нашатырь в аптечке нашла, а потом пошла за водой, чтобы смочить ей рану, - Кристина вдруг обхватила себя руками.
- Что случилось? – сурово спросила я.
Кристина жалобно посмотрела на меня, присела на край стола, и тихо проговорила:
- Я вернулась, смотрю, а у неё вместо лица кровавая маска, и корчится она на диване от боли. Тут у меня перед глазами помутнело, и я упала в обморок. Очухалась, смотрю, пусто. Этой Голубевой нигде нет, лишь кровь повсюду. Я ещё пуще перепугалась, притащила ведро с тряпкой, всё здесь подтёрла, испугалась, что меня обвинят. А я ведь её впервые видела!
- Подожди-ка, - остановила я её, - как это, впервые видела? А запись в журнале? Она к тебе шла!
- Понятия не имею! – у Кристины и без того, продолговатое лицо, только пуще вытянулось, делая её похожей на мумию времён неолита, - пожалуйста, поверьте! Она заплутала, попала ко мне, и поскользнулась. Я ничего не знаю.
- А кто владелец этой галереи? – спросила я.
- Прокофьев Артем Дмитриевич, - подала голос Светлана, - он сам художник, очень хороший пейзажист, кстати.
- Зачем сюда приходила Голубева? – задумалась я, - ну-ка, девушки, давайте выясним, зачем сюда приходила Анастасия. У вас есть ещё записи?
- Камеры только в холле установлены, - понурилась Светлана, - а приходящих Маша в журнал записывает. А что ещё надо?
- В принципе, я должна вас задержать, - посмотрела я на Кристину, и девушка вскрикнула.
- Я ничего не делала!
- Может, и не делали, - пробормотала я, - а доказательства?
- Я ничего не делала, - простонала Кристина, а я хмыкнула, и достала телефон.
- Антон Антонович, здравствуйте, это Эвива, - деловито начала я, - я нашла место, где была убита Анастасия.
- Давай сначала, - потребовал генерал, и я вкратце рассказала произошедшее.
- Тащи её сюда, - потребовал Антон Антонович, - даю тебе право задержать эту особу.
- Слушаюсь, товарищ генерал, - отрапортовала я.
- К пустой голове руку не прикладывают, - хмыкнул он, и отключился.
- Вы задержаны до выяснения обстоятельств, - сказала я, - пройдёмте.
