Но, тем не менее, я с удовольствием просмотрела два акта, а Макс едва сдерживал зевоту, у него это на лице было написано. Выражение было такое.
В антракте мы пошли в буфет, съели по паре пирожных. Макс заметно повеселел, передышка ему была по вкусу, и на обратном пути я всё же спросила:
- С чего вдруг ты повёл меня на балет?
- Северский, - коротко ответил Макс, а я секунду переваривала услышанное, и скрипнула зубами.
- Хорошо, что ты мне это сказал после балета, а то я бы никуда не поехала. Макс, милый, тебе никогда на Диму не стать похожим. Он действительно любит балет, и всегда держал меня за руку во время действия, и я чувствовала, как холодеют его пальцы и чуть дрожит рука в трагические моменты. Понимаешь?
- Нет, не понимаю, - зло сказал мой супруг, - я не понимаю, что
такого особенного в этом балете, и что ты нашла в этом
упыре!
- Ничего я в нём не нашла, - усмехнулась я, - ревнивый дурак!
Ты мне такой, какой ты есть, нравишься.
- Ты сломаешься, - процедил Максим, - когда вокруг постоянно такой мачо крутится, не удержишься, и убежишь к нему.
- Макс, прекрати! – сурово велела я, - если бы я хотела, я бы давно к нему убежала, а не тебе рожала детей.
- Я должен тебе верить, - вздохнул Максимом, - но всё равно мучает ревность. Как твоё расследование?
- Иван Николаевич пошёл у меня на поводу, и получил нагоняй от начальства. Но ничего, скоро я поймаю преступницу.
- Понятно, - засмеялся Макс, - ты неисправима.
- Само собой, - хмыкнула я, и замолчала.
Какой же он! Неужели он не понимает, насколько он жалок, когда начинает выкидывать вот такие вот фокусы?
Сначала тренажёр установил, мускулы накачать себе пытается, теперь вот балет.
Я молча смотрела, как летят снежинки, и, когда мы приехали, пошла на кухню, и налила себе кофе.
- Малыш, - обнял меня сзади Максим, - может, поднимем в стране демографию?
- Демография, говоришь? – засмеялась я, и поставила чашку на стол, - давай ударим по демографии, - и обвила его шею руками, а он подхватил меня на руки, и понёс в спальню.
Звонок раздался ночью, я спала, и сквозь сон услышала Венский вальс. Штрауса я поставила недавно, и не сразу сообразила, что это мобильный.
Макс заворочался, а я, накинув халат на голое тело, босиком выскочила в коридор.
- Слушаю.
- Ты что делаешь, падла? – раздалось на том конце провода, - Юдифь тебя за это по головке не погладит. Пулю в мозг захотела?
- Кто это? – ледяным тоном осведомилась я.
- Человек Юдифь, сука! Давай разберёмся! Нечего заработок у нас отнимать, сама сиди за свои штучки. Короче, ждём тебя в селе Павлово, это по Ярославской дороге, завтра, в три часа, -
и он отключился.
Попались! Я возликовала, чуть до потолка не подпрыгнула, и юркнула обратно в комнату.
Макс спал, и я умостилась у него под бочком, и мгновенно уснула.
Но я не дура, сим – карту выкину, чтобы они не могли меня засечь. Я не хочу, чтобы они что-нибудь сообразили, и заловили меня раньше времени.
Своё утро я начала с холодного душа, потом одела короткую, леопардового цвета, юбку, леопардовый жакет, леопардовые
шпильки, и взяла леопардовые сумочку, пальто, и шляпку.
Макс даже опешил, когда увидел меня, и в его взгляде я прочитала восхищение.
- С добрым утром, мой сладкий, - чмокнул меня Максим, пододвинул овсянку, и налил кофе.
- А ещё кофе есть? – вошла на кухню зевающая Мира, - ужас, всю ночь тараторила.
- Я слышала, как ты вчера уезжала, - кивнула я, принимаясь за овсянку, - срочный вызов?
- Точно, - зевнула девушка, - Лика заболела, ангина, и голос сел. Пришлось мне за неё рубрику вести, ничего, зато потом отдохну, когда Лика выздоровеет. Ох, пригласили бы меня на какую-нибудь передачу!
- Чем тебе радио плохо? – засмеялась я, прихлёбывая кофе, - с чего-то же надо начинать.
- Я уже начала, - улыбнулась Мирослава, - но и продолжение должно быть. Сначала радио, потом телевидение, ну, и, соответственно, институт.
- Ты когда документы пойдёшь подавать? – спросила я.
- Я уже подала. В МГУ на журфак, в ИЖЛТ, и в ЛИТинститут имени Горького.
- Что такое – ИЖЛТ? – спросила я.
- Институт журналистики и литературного творчества, на факультет редакторского дела и периодики.
- Аристократка до мозга костей, - улыбнулась я, - три образования! Обалдеть!
- Я ещё и четвёртое планирую, хочу быть ювелиром-оценщиком, или, даже лучше, ювелиром-химиком. Оно более обширное.
- Ну, ты дала, - улыбнулась я.
- А почему бы и нет? Напишу диссертацию, химия под собой некую прочность подразумевает.
