Норму Джин поразило количество семейных снимков в доме Глейзеров, гордо выставленных напоказ в каждом мало-мальски подходящем для того месте. Там были даже прапрадед Баки и несметное количество младенцев! Норма Джин была совершенно заворожена — оказывается, жизнь ее мужа можно было проследить чуть ли не с момента появления его на свет. От пухленького беззубого младенца с разинутым ротиком на руках у молодой Бесс Глейзер до здоровенного широколицего парня, каким он был в 1942-м. Лучшее доказательство тому, что Баки Глейзер существовал и что его нежно любили. По нечастым своим визитам к одноклассникам из Ван-Найса она помнила, что и в их домах с гордостью демонстрировались снимки всех членов этих семей — расставленные на столах, пианино, подоконниках, развешанные на стенах. Даже у Элси Пириг имелось несколько снимков, на которых красовались они с Уорреном — молодые, веселые. Только тут Норма Джин с горечью осознала, что в доме у Глэдис не было ни одного семейного снимка. Не считая, разумеется, портрета темноволосого мужчины на стене, который якобы являлся отцом Нормы Джин.
И Норма Джин усмехнулась. Наверняка Глэдис просто украла снимок какой-то знаменитости на Студии. Возможно, даже толком не знала, кто на нем изображен.
— Да мне-то что? Мне безразлично!
Выйдя замуж, Норма Джин редко думала о своем исчезнувшем отце или о Темном Принце. Редко вспоминала она и о Глэдис. А если и вспоминала, то с легким оттенком неудовольствия, как вспоминают иногда о какой-то дальней и хронически больной родственнице. Да и к чему?..
У них в доме была целая дюжина снимков в рамочках. Несколько пляжных фото: Баки и Норма Джин в купальных костюмах стоят, обнявшись, на фоне волн. А вот Баки с Нормой Джин в гостях у какого-то из приятелей Баки, тогда их пригласили на барбекю. А вот Норма Джин позирует, привалившись к капоту только что купленного Баки «паккарда» 1938 года выпуска. Но больше всего нравилось Норме Джин разглядывать свадебные снимки. Эта сияющая девочка-невеста в белом шелковом платье и с ослепительной улыбкой; этот красавец жених в строгом фраке и галстуке-бабочке, с волосами, гладко зачесанными назад со лба и изумительным профилем — ну в точности как у Джеки Кугана. Все восхищались этой красивой парой и тем, как они влюблены. Даже священник отирал слезу.
Она не понимала, о чем ее спрашивают. И обернулась. Или ее заставили обернуться, возможно, Баки легонько подтолкнул ее в бок. Обернулась и увидела, что рядом стоит Баки, совсем как соучастник преступления, нервно облизывающий губы, и только тогда она смогла шепотом выдавить в ответ на вопрос священника:
Еще один из самых любимых снимков. На нем жених с невестой разрезают трехслойный свадебный торт. Это уже на вечеринке, в ресторане в Беверли-Хиллз. Баки придерживает своей крупной умелой рукой тоненькие пальчики Нормы Джин, в которых зажат нож с длинным лезвием, молодые люди, широко улыбаясь, смотрят прямо в объектив. К этому времени Норма Джин уже успела выпить бокал или два шампанского, а Баки — и шампанского, и пива. Имелся также снимок, где молодые танцуют, и еще фотография «паккарда» Баки, украшенного бумажными гирляндами и табличкой «МОЛОДОЖЕНЫ». И новобрачные сидят в машине и машут руками на прощание. Отпечатки этих и других снимков Норма Джин послала Глэдис в психиатрическую больницу в Норуолке. И вложила в конверт веселенькую открытку с цветочками и следующей надписью:
