Блудливое Средневековье полностью

Возвращаясь к Мэри Гоатс. Что же такое было в словах Элис, что Мэри пришлось обращаться в церковный суд?

Надо сказать, Мэри сама была во многом виновата. Сказала она на самом деле не «kiss my ass», а «kiss my arse», то есть предложила поцеловать ее не в ягодицы, а конкретно в анальное отверстие. И этим дала Элис повод ответить метким и многозначным оскорблением. Слова «нет уж, пусть это делает Джон Карре» для всех окружающих намекали на то, что:

а) Джон Карре – любовник Мэри;

б) Мэри наставляет мужу рога;

в) они занимаются сексом в извращенной форме;

г) причем в унизительной для мужчины.

Ответ Элис бил сразу во всех – Мэри объявлялась шлюхой и извращенкой, ее муж – рогоносцем, а Джон – прелюбодеем, извращенцем и подкаблучником. А поскольку смыть кровью это оскорбление у благопристойной лондонской горожанки возможности не было, пришлось подавать в суд. Потому что, если бы она не отплатила за такое оскорбление, в глазах всех соседей это означало бы, что она признала обвинения.

Оскорбление ближнего, задевающее его репутацию, причиняет серьезный моральный ущерб, и потерпевшие требуют его возмещения. В документах, сообщающих об оскорблениях, показано, что зачастую от слов переходят к драке, в которую порой втягиваются все родственники и соседи. Так, одно дело 1338 года завершилось штрафом, наложенным на двух мужчин, которые избили третьего, пытались похитить его жену, в пылу драки разбросали хлеб, выставленный в лавке соседа-булочника, и обозвали булочницу «чертовой шлюхой и сводней». Оскорбленная женщина добилась публичного восстановления своей чести, поруганной площадной бранью. Обиженные могли восстановить свою репутацию и другим образом: собрав соответствующие свидетельства и заверив их у нотариуса. Так, одна супружеская пара, пострадавшая от клеветы, воспользовалась такой процедурой в 1486 году, и это был, вероятно, не единичный случай.

Симона Ру, «Повседневная жизнь Парижа в Средние века»

Рассмотрим теперь самые популярные английские оскорбления. И начать стоит с «подлеца». Обычное слово, имеющее слегка пренебрежительный смысл, превратилось в XV веке в грубость, а в конце XVI века стало одним из самых грубых оскорблений.

Изначально слово «подлец» («knave») означало всего лишь человека низкого происхождения. Но постепенно, видимо, с ростом влияния разбогатевших торговцев и ослаблением земельной аристократии, акценты стали смещаться, и слово приобрело значение «противоположность джентльмену». Это было вполне логично, ведь «джентльмен» в Средние века – совсем не то, что сейчас. Джентльменами звались все дворяне, люди благородного происхождения. И по умолчанию считалось, что джентльмен благороден, учтив, честен и обладает всеми достоинствами.

Такое противопоставление сразу переводило слово «подлец» в число обидных, особенно для людей богатых, но не родовитых – они могли быть воспитаны как джентльмены, зваться джентльменами, но им все равно можно было напомнить, что они по рождению «подлецы». Это слово било по самоуважению, принижало человека в глазах окружающих, и неудивительно, что к концу XVI века оно из простого обозначения общественного положения превратилось в жесточайшее оскорбление.

А уж если добавить какое-нибудь подходящее прилагательное и назвать человека, например, «вонючим подлецом» или «грязным подлецом», да еще и нос при этом зажать, то это отлично усиливало эффект, ведь чистота и хороший запах тоже считались свойствами приличного человека.