Блудливое Средневековье полностью

Жестокое обращение было поводом для развода «а mensa et thoro», который давался обижаемой стороне. Собственно, аналог современного «разъезда», когда супруги хоть и числятся супругами, но не живут вместе и не имеют общего хозяйства. Интересным явлением в средневековой Англии было то, что часть бракоразводных дел никогда и не попадала в церковные суды, а решалась чисто юридически. Даже такие видные персоны, как Эдмунд, граф Корнуэльский, и его жена, Маргарет де Клэр, договорились в 1294 году о том, что Маргарет получит финансовую компенсацию и не будет обращаться в церковный суд с требованием восстановить себя в супружеских правах. Излишне говорить, что такие «саморазводы» церковь осуждала, но на практике они были самым обыденным делом, о котором церковь могла узнать только в случае, если кто-то внезапно обращался в церковный суд и выяснялось, что брак этот изначально был заключен с человеком, разведенным через договор, а не решением церковного суда.

«Разъезжались» не только англичане, такая практика существовала во всех странах. Например, в Брюсселе (в те времена это была Фландрия) с 1448 по 1459 год зафиксировано 89 официальных «разъездов» – произведенных не в частном порядке, а через церковный суд, с разделом имущества и подтверждением такого положения дел светскими властями. Причины были традиционные – жестокое обращение, измена, импотенция. Но в 14 случаях в качестве причины была указана просто несовместимость, аналог современному «не сошлись характером».

Самыми передовыми в брачно-семейных вопросах (на современный взгляд) были «городские» и «торговые» страны, где была сильна торговая верхушка и развито городское самоуправление. Англия, Фландрия, итальянские города-государства… Прямую связь просто не проследить, это тема для отдельного большого исследования, но нетрудно догадаться, что дело в гибкости и практичности, или, грубо говоря, торгашеском подходе к браку.

Для знати брачный союз был чаще всего делом почти политическим – объединением семей и земель, стратегическим партнерством – и его участники сами часто были только пешками в этой большой игре. А для богатых горожан брак был торговой сделкой. У нас товар, у вас – купец. Потому и отношение было другое – неудачную сделку любой деловой человек постарается расторгнуть.

Даже в Высокое Средневековье законы о браке и разводе были не везде одинаковые. В некоторых странах национальные традиции и древнее право сохранили свои позиции. Об Ирландии, например, Ансельм Кентерберийский с негодованием писал, что там разводы постоянны, и мужчины «свободно и публично» меняются своими женами, как в других местах меняются конями.

Что же касается Англии, то уникальность английских законов о разводе была в том, что они рассматривали не только аннулирование брака по каким-то существовавшим изначально обстоятельствам, но и реальный развод по причинам чего-то, произошедшего уже после свадьбы. Церковь, конечно, возражала, но в Англии светская, то есть королевская, власть крепко держалась за свои права – не зря и английская Реформация пошла потом своим собственным путем, не таким, как на континенте, и вывела на объединение религиозной и светской власти и сосредоточение ее в руках короля.

Брачные законы и традиции в Англии тоже были своеобразные и не слишком нравились церкви.