- Мне понравилось, - прошептал Ганнибал, отрываясь от припухшего рта Уилла, - как ты раздвигал ноги. И как ты признавался мне. А потом как решил меня объездить – это мне тоже понравилось. И я очень хочу все это повторить. Но уже без яда Айви.
Уилл застыл, словно кролик перед удавом, вслушивался в ласковые проникновенные речи.
- А ты хочешь этого?
Уилл механически кивнул – пальцы Лектера жгли те места, которых он коснулся.
- Ты хочешь, чтобы я узнал всего тебя?
И вновь кивок.
- Хочешь, чтобы я освободил тебя? – Ганнибал шептал ему прямо в рот, каждый раз касаясь распахнутых губ, и Уилла простреливало удовольствием до самой поясницы.
- Да.
- Ты будешь свободным, - Ганнибал пальцами коснулся губ Уилла, затем мягко раздвинул их и погладил язык. – Ты научишься им быть.
Мягко сжав самый кончик влажного языка, потянул на себя, заставляя Уилла высунуть его, словно собака, жаждущая свежей воды.
Ганнибал провел по яркому розовому языку своим.
А затем буднично улыбнулся, приказал доедать завтрак и отдыхать. Погладил Уилла за ухом и покинул спальню, сославшись на дела.
Уилл ещё долго сидел и смотрел на закрывшуюся дверь, задумчиво гладил свое саднящее горло.
Обернулся на огромное зеркало, висящее диагонально постели, и вздрогнул. На него смотрела его потрепанная измученная копия, разукрашенная синяками и укусами. Плечи и шея сверкали всеми оттенками красного и фиолетового, даже на боках, вдоль ребер красовались яркие серьёзные метки. Складывалось впечатление, что из этого тела хотели что-то вытянуть, вытащить на свет, чтобы показать, что скрыто внутри.
Нужна ли ему такая свобода?
Несколько дней прошли в полном спокойствии и гармонии. Ганнибал уезжал ранним утром, занимался приемом своих нестабильных пациентов, пару раз наведывался в Аркхем, чтобы дать заключения по особо опасным преступникам, а потом возвращался в поместье. Вечер обычно заканчивался ужином и беседами глубоко за полночь.
Ганнибал даже не думал притрагиваться к Уиллу, светски улыбался, но Грэм ощущал, что в своем сознании тот уже тысячи раз разложил его на обеденном столе и попользовал в самых немыслимых позах.
Когда Лектер отсутствовал, Уилл исследовал поместье вдоль и поперек. Не в поисках каких-либо обличающих улик – все и так знали о природе и сущности Ганнибала – а ради удовлетворения собственного любопытства.
В процессе своих поисков он вынужден был признать, что у Ганнибала потрясающая коллекция вин, книг и огромная гардеробная с самыми невероятными по своей цветовой гамме и рисунку галстуками.
В подвале нашлось несколько холодильников, на полках которых лежали аккуратные пакеты. Уилл знал, чьи органы так бережно хранил хозяин дома. В гараже мирно спали раритетные автомобили явно не для повседневного использования. Уилл сильно удивился, когда под брезентом обнаружил мотоцикл. Не спортивная модель ядовитого броского цвета, а спокойная классика с мягким сидением и прямым рулем.
В Ганнибале, как в сокровищнице Пандоры, было куда больше секретов, чем могло показаться на первый взгляд, и все они таились на самом дне. Уилл только начал трясти шкатулку, и, наслаждаясь звоном золотых и серебряных тайн, вытягивал по одной, внимательно рассматривая в лучах яркого полуденного солнца.
На третий день благополучного затишья, когда Уилл вернулся с вылазки в лес, к реке, Ганнибал встретил его тяжелым молчанием.
За ужином Грэм попытался завести разговор, но Ганнибал отреагировал хмурым тяжелым взглядом, так что Уилл посчитал за лучшее продолжать ковыряться в рыбе под каким-то не выговариваемым соусом и не лезть на рожон.
Но Ганнибал, видимо, был своего мнения на этот счет.
Закончив с рыбой, он бросил на стол салфетку, а следом со всей силы воткнул в свою обожаемую скатерть нож.
От неожиданности Уилл не успел отреагировать, и уже минутой позже лежал на лопатках, прижатый весом разъяренного Лектера.
- Я ждал тебя почти два часа. Понравилось у реки?
- Как ты узнал? – Уилл был так удивлен, что даже не пытался освободиться.
- Я уже говорил, что знаю обо всем, что происходит на моей земле. К тому же ты пришел мокрый и грязный, пропах тиной и камышом.
- Там было очень красиво и спокойно. Я потерял счет времени, - пробормотал Уилл. – Ты волновался?
А Лектер вдруг осклабился в ответ:
- Если бы на утро я нашел тебя на берегу реки с перерезанным горлом, то забрал бы твой труп и резал по кусочку, чтобы наслаждаться сладостью мяса и внутренних органов.
Ганнибал стащил с носа Уилла очки, отбросил их на середину стола и тихо шепнул в огромные растерянные глаза:
- Меня не расстроила бы твоя смерть.
Ганнибал провел языком по горлу Уилла, от ямки между ключицами до самого подбородка.
- Меня опечалил бы тот факт, что жизни тебя лишил кто-то другой. Не я.
И Ганнибал с жадностью вцепился в шею Грэма, прокусывая кожу, впиваясь зубами в мягкую горячую плоть.
От неожиданности и странного низменного удовольствия Уилл громко застонал, добровольно подставляя шею. Он чувствовал, как горло опаляло чужое дыхание, а настойчивые быстрые руки уже стягивали штаны и белье.
