Фиш, яркая чернокожая женщина с короткой стрижкой, отвлеклась от разговора и обернулась.
- О! Я так рада видеть тебя, Ганнибал! – она поднялась из-за стола и протянула руки в знак приветствия.
Ганнибал бросил свою ношу – та упала с глухим неприятным звуком – и поприветствовал её, сжал тонкие пальцы с ярким маникюром на длинных ногтях, и чуть заметно улыбнулся:
- Я нарушил твое свидание?
- Ох, нет же! – хмыкнула она, делая непонятный жест. – Они просто решили пропустить со мной по бокалу вина.
Уилл мельком глянул из-за плеча Ганнибала на гостей Фиш, владелицы клуба и одного из боссов мафиозного мира, и обомлел.
За столом сидела прекрасная рыжеволосая девушка. Она лениво крутила свой бокал с вином, рассматривая яркий напиток на свет. По левую руку от нее чему-то смеялся худой бледный мужчина с яркими тенями усталости и бессонницы под глазами.
Уилл узнал обоих. Фиш распивала вино в компании Пингвина и Айви, которую в Бюро окрестили Ядовитым Плющом.
Эта парочка была в списке особо опасных преступников, до которых, к сожалению, правосудие Балтимора пока что не могло дотянуться своими руками.
- Ты перестала ненавидеть Пингвина и решила закопать топор войны? – хмыкнул Ганнибал, целуя ладонь Фиш.
- Иногда следует забыть былые обиды и работать вместе на благо нашего замечательного города! – усмехнулась Фиш. – Я никак не ожидала, что ты решишь навестить меня. Ты всегда предупреждал меня о своем приезде. Твои манеры оставляли желать лучшего.
Это была тонкая шпилька в адрес Ганнибала, но тот даже бровью не повел:
- Я привез подарок.
- Подарок? – глаза Фиш алчно засияли. – Что же это? Чем ты хочешь меня порадовать?
Ганнибал отметил, что ни Пингвин, ни Айви не проявляли к нему особого интереса, продолжали цедить свое вино, ожидая, пока хозяйка заведения освободится.
Когда в руках Ганнибала появился нож, охрана Фиш пришла в волнение, но та резко вскинула руку вверх.
- Надо было волноваться и обыскивать его, когда он только заходил в клуб, а не сейчас, когда он без труда может выпустить мне кишки.
Охрана понуро опустила головы, а Фиш процедила, следя за тем, как Ганнибал склонился к своему мешку и надрезал на нем веревку:
- Приготовьте мою любимую бейсбольную биту. Узнаем, что тверже: бита или ваши ребра.
Когда Ганнибал вытряхнул содержимое пакета под ноги Фиш, даже Пингвин и Айви перестали скучать, поставили свои бокалы, и больше к ним не притрагивались.
Лицо Фиш гневно исказилось, когда к её ногам покатилась отрезанная голова. Она недовольно отодвинулась, боясь запачкать свои туфли.
Уилл в ужасе уставился на расчлененное тело. Куски плоти уже начали гнить, местами отслоилась кожа, под которой шевелилась другая жизнь.
Уилл почувствовал, как к горлу подступила тошнота.
- И как это понимать? – голос Фиш потерял свою нежность, скреб яростью, как ногти по стеклу.
- Неужели ты думала, что я не знаю, что творится на территории моей земли? – Ганнибал лениво поигрывал ножом. – Фиш, Фиш. Я считал, что мы друзья, а ты решила спрятать у меня труп. Серьёзно? Поместье Лектеров не общая могила для твоих недругов.
У Фиш нервно дрогнули губы, но она быстро взяла себя в руки, убрала с глаз челку и обворожительно улыбнулась:
- Я просила избавиться от него, а не хоронить у тебя под носом. Пингвин!
Окрик был нервный, наполненный истерическими нотками. Все в зале знали, как подручный Фиш не любил это прозвище, но он тут же поковылял на окрик хозяйки.
- Что такое? – заискивающе протянул он, улыбаясь. – Что тебя так рассердило?
- Твоя дурость! – процедила она, взглядом указывая себе под ноги. – Что я тебе приказала?
Ганнибал поморщился – ему не нравились семейные разборки, он просто хотел вернуть то, что не принадлежало к его творениям.
- Убрать у-у-у-лики, - когда Пингвин нервничал, он частенько заикался.
- Убрать! Значит, уничтожить! – заорала на него Фиш.
Пингвин досадливо вжал голову в плечи, а наблюдавшая за этой сценой Айви - наоборот, поднялась из-за столика, и уставилась на голову с распахнутым ртом и вывалившимся из него языком. Та отчего-то привела её в восторг, и Айви поставила на неё ногу, словно на трофей, покатала из стороны в сторону, забавляясь чему-то своему.
Уилл почувствовал, как у него волоски на руках встали дыбом от этого зрелища. Чудовища Балтимора, невероятно прекрасные снаружи, оказывались гнилыми изнутри, болезненными и сломанными, как психически, так и душевно.
- Ты хоть иногда думаешь, что ты творишь, чертов ты идиот?! – замахнувшись, Фиш одарила Пингвина такой оплеухой, что разбила ему губы.
- Прости. Прости меня! Я не подумал! Я… исправлюсь, слышишь меня? Я исправлюсь! – он рухнул перед Фиш на колени, а та лишь брезгливо поморщилась.
- Проси, чтобы наш верный друг нас простил. Я не хочу терять его доверие, - процедила она.
И Пингвин тут же пополз в сторону Ганнибала, вцепился ему в штанину:
- Я больше не допущу такой ошибки! Клянусь! Клянусь! – от переизбытка чувств он брызгал слюной, чем только раздражал Лектера.
