– Будет исполнено, ваша милость, - сказал Михей и пошел искать лакея. Вскоре он пригнал чуть ли не пинками какого-то напудренного красавчика, и Архаров приказал: пусть все здешнее лакейское сословие бросит прочие заботы и ищет девицу среднего роста в белом капуцине, из-под коего мелькает темно-зеленая юбка. Найдя же, пусть немедленно ведет… а куда?… Да вот сюда же, в темный и сырой коридор!
– А коли она не одна такая, в зеленой юбке? - разумно спросил Михей.
Воистину - это была тяжкая морока: вылавливать на маскараде среди охочих до шалостей масок Вареньку. Наконец ее отыскали именно там, где ей и следовало быть, - при княгине Волконской. Елизавета Васильевна и хотела сообщить Архарову, что пропажа нашлась, но понятия не имела, куда сбежал обер-полицмейстер.
Варенька, препровожденная к Архарову, была взволнована чрезвычайно: она, запыхавшись и ощущая боль в горлышке, успела-таки вернуться к княгине, ее представили государыне, а перед тем она слушала любовное объяснение и видела человека, которого надеялась в жизни более никогда не встретить.
– Вас, сказывали, некий кавалер преследовал. Кто таков? - спросил Архаров.
– Николай Петрович, он из тех господ, что в Кожевниках… - тут Варенька смутилась. Архаров понял - ей неприятно вспоминать, как глупо она попалась в ловушку шулеров.
На самом деле смущение было тройное - Варенька никак не могла выбросить из головы те несколько минут, что провела в обществе государыни, и страшно беспокоилась, что сказала что-то не то и не так; а громкое Федькино признание в любви не умолкало в ее ушах, перебивая все прочие слова, которые говорили ей окружающие. Поэтому ей было даже страшно посмотреть на Федьку, он же и сам отводил взгляд, потому что вдруг опомнился и не понимал, как у него хватило наглости говорить этой девице о своей любви.
– Как вышло, что вы его узнали? Тут маскарад, все в масках, - сказал Архаров.
– Он маску в руке держал. Я его там видела два раза… или даже три раза, он жил там, однажды он по коридору в одной рубашке пробегал…
– Прелестно. И что ж, кем он сейчас явился?
– Знатным господином, сударь. На нем капуцин распахнулся, а под ним кафтан дорогой, золотое шитье… волосы всчесаны и напудрены на модный лад, высоко…
– Что еще?
– Лет ему много, сорок, поди… - тут Варенька покраснела, вспомнив князя Горелова, коему было уж точно за сорок, однако случились дни, когда она его, видя в нем жениха, стариком не считала. - Сложения тонкого, худощавого… волосы у него тогда, в Кожевниках, были темные, лицо смугловатое, нерусское…
– Кавалер де Берни! - выкрикнул Федька.
– Побойся Бога, - одернул его Архаров. - Один кавалер де Берни у нас уже имеется.
Федька опомнился. Тот де Берни, что жил в доме отставного гвардейского полковника Шитова и навел на закопанную в подвале треть сервиза, был ростом невысок, сложением - плотен, и на вид ему было лет пятьдесят, коли не более.
И тут подал голос Михей, стоявший неприметно за спиной Архарова.
– А коли не господин де Берни, так это, прости Господи, сам черт.
– О Господи! - Варенька даже перекрестилась.
– И точно, что черт! - подтвердил Федька.
– С чего вы взяли?
– Рукой не ухватить… - начал было Федька и вспомнил, что один удар замаскированный незнакомец пропустил - тот самый, что вышиб из его руки длинный тонкий нож.
Нож этот обер-полицмейстер уже отнял у архаровцев и очень жалел, что нельзя сразу вызвать во дворец Шварца, чтобы он опознал свою пропажу.
– Ловок, как бес, - добавил Михей. - И исчез по-бесовски, как сквозь землю провалился. И ходит так,что стука не слыхать.
– Серой от него, часом, не разило? - полюбопытствовал Архаров.
Федька озадаченно понюхал правую руку, соприкасавшуюся с «чертом».
– Ну-ка, Федя, покажи мне, как ты с ним воевал, - вдруг попросил обер-полицмейстер. - Хохлов, ты за беса встань.
Федька изобразил, как он наступал на незнакомца, и заставил Михея проскакивать под своей рукой дважды - как оно и было на деле.
– Диво, что он тебе сзади пинка в гузно не дал, - заметил Архаров, совершенно не смущаясь присутствием Вареньки. - Чертей мне еще недоставало…
– Нет, Николай Петрович, сие не мистическое явление, - сказала не в меру храбрая Варенька. - Я его узнала, я его увидела, когда он у двери стоял и маску заново надевал. Для чего бы потустороннему явлению маска, когда оно может само изобразить любую личину? Я и побежала за ним…
– Для чего? - наконец спросил Архаров.
– Да коли он тогда исхитрился сбежать, то ведь много беды наделать может!
Аръаров тяжко задумался, припоминая события того лета. Сбежали при налете на шулерский притон, трое - князь Горелов, Мишель Ховрин и этот самый кавалер де Берни, они чудом ускользнули от архаровцев, стреляли в подвал, где лежала умирающая Варенька, ранили Степана Канзафарова и исчезли. Добыча, правда, была хороша - сам главный мошенник Дюкро-Перрен с подручными. Но те, кого, по мнению Архарова, следовало примерно наказать, сперва скрылись, потом же князь Волконский настоятельно рекомендовал не позорить отпрысков знатных родов. И в итоге вместе с отпрысками уцелел и загадочный де Берни…
