– Э-э… не вздумай это где-нибудь повторить, – поспешно сказал Кратов и потянулся за видеобраслетом.
В перерыве между раундами, пока второй секундант, молчаливый мулат Доминик, разминал Кратову онемевшие плечи и шею, Ахонга склонился к его уху и тихонько спросил:
– У тебя есть какие-то виды на выигрыш?
Забавно, но возле ринга вся их взаимная уважительность рассеивалась, как туман, и они без каких-либо усилий переходили на «ты».
– Угу, – промычал Кратов из-под маски.
– Ты не мог бы завалить его в этом раунде?
Кратов с трудом – шея, как показалось, отчетливо заскрипела! – повернул голову и постарался изобразить взглядом недоумение. Это было нелегко после пропущенных ударов: в мозгу все еще клубился туман беспамятства, все тело наполнено было пустотой, как прихотливых очертаний воздушный шарик.
– Ты что, поставил на меня?! – спросил он свирепо и невнятно.
– Боже упаси, как можно! – Ахонга далее замахал руками. – Просто мне нужно через час быть в Концерт-холле. Там Озма выступает, а я со своими ребятишками обеспечиваю внешнюю охрану.
Кратов встряхнул руками – мышцы гудели и взывали о милосердии. Милосердия ждать не приходилось.
– Ладно, попробую, – сказал он. – Но сильно не надейся.
