– Мы богаты, – припевал и приплясывал Ахонга в раздевалке. – Мы несусветно богаты. Я могу послать все к лунной холере и ехать на архипелаг Криммельфорс. И все девушки будут любить старого Ахонгу. Потому что он богат… – Он вдруг замолчал, что-то прикидывая. – Я даже могу не ехать охранять Озму, – объявил он. – Что мне эти гроши?
– Не болтай, – буркнул Доминик, хлопотавший возле Кратова. – Пошли-ка лучше кого-нибудь за Лолитой.
– Нет, надо ехать, – сказал Ахонга. – Гроши мне, конечно, не нужны. Но и дурная репутация тоже ни к чему. И потом – лишний раз послушать Озму бесплатно… – Его внимание снова переключилось на Кратова. – Знаете, доктор, я такого лет десять не видел. Вы хотя бы помните, что творилось?
– Помню, – безотчетно отозвался тот. – А когда творилось? И что?
– Ну, в двенадцатом раунде! Например, когда вы зажали бедолагу Носорога в углу и раз десять, не меньше, съездили ему ногой по мордасам?
– Двенадцатый раунд? – ошеломленно переспросил Кратов. – Я думал, все кончилось в девятом. – Он осторожно повращал головой. – И я никого не бил ногой по мордасам.
Доминик, склонившись, заглянул ему в глаза.
– Плохо дело, – сказал он.
– Я что-то пропустил? – упавшим голосом осведомился Кратов.
– Похоже, что так, – произнес Ахонга озабоченно. – Есть подозрение, что вы, доктор, так и не вышли из того нокдауна.
– Я свалил его двумя ударами, – сказал Кратов. – И это все, что я помню.
– Значит, самое интересное происходило без вас, – заключил Ахонга. – И то, что Зверь-Казак впервые выглядел настоящим зверем, вы не оцените по достоинству.
– Можно просмотреть запись, – сказал Доминик.
– И мой блокнот с зарисовками, – добавил Ахонга, – Гляньте-ка на эту жуткую рожу в этой жуткой позе. Как вы думаете, кто это?
Кратов посмотрел на него жалобным взглядом. Напрягать воображение было свыше его сил.
– Это вы, – сказал Ахонга с непонятной интонацией. Он поднес видеобраслет к лицу: – Лолита, за дело! И прихвати-ка с собой нейроскан…
– Я совсем отупел, – пожаловался Кратов. – Каждый пропущенный удар выбивал из меня по два месяца высшего образования зараз.
– Ну, если вы сознаете этот факт, значит, еще не все потеряно, – проворчал Ахонга. – Тот же Большой Грифон, наверное, и не заметил, как обратился в то, что он сейчас есть… Так я поехал?
– Куда? – не понял Кратов.
– На концерт Озмы, – терпеливо разъяснил Ахонга. – В Концерт-холле выступает Озма, и я туда сейчас еду. – Он помолчал. – Я бы и вас с собой взял, да есть подозрение, что вы упадете в самый неподходящий момент. Мы лучше с вами завтра поедем. Для развлечения и… э-э… интеллектуальной реабилитации я оставляю вам свой красный блокнот. А синий беру с собой, на Озму. Вернусь через два часа. Вы понимаете, о чем я говорю? Я вернусь и отвезу вас в лучший ресторан. За это время Лолита приведет в порядок вашу физиономию – если сможет. А вы окончательно очухаетесь. – Ахонга снова сделал паузу. – Если сможете. Некоторые не смогли…
– Ложитесь на живот, – сказал Доминик грубовато. – Вы помните, как вас зовут?
Кратов кивнул. Он почувствовал легкое прикосновение ампулы к предплечью. Туман и пустота понемногу отступали. Зато наваливалась неодолимая дремота… «Ничего, – сказал Доминик. – Сейчас все пройдет». Его шершавые ладони разминали кратовскую спину. Затем без какого-либо перехода их бесцеремонность сменилась на нежное, но вряд ли более слабое касание женских ладоней. «Привет, Лола, – пробормотал Кратов. – Простите, я, кажется, без штанов…» – «Освежеванной туше ни к чему шкура, – ласково проворковала Лолита. – Господи, что они с вами сделали! Что вы сами делаете с собой! И зачем? Ради денег?» – «Нет, – ответил Кратов. – Ради познания…» – «Найдите себе женщину. Возьмите ее в жены. Пускай она родит вам десять детей. Таких же умных, как вы, и красивых, как она. И бросьте вы этот бизнес, потому что может статься, что к концу карьеры у вас нечем будет думать и нечем делать детей…» – «Я так и поступлю», – пообещал Кратов. Или подумал, что пообещал… «Вам даже не нужно долго искать, – продолжала Лолита. – Я так прямо сейчас готова…» – «Осторожнее, – встрял Доминик. – Этот парень с Земли». – «Угу, – сказал Кратов. – На Земле выбирают женщины. После таких слов мне следовало бы покорно вздохнуть и протянуть вам плетку…» – «И вы всегда принимали такой выбор?» – спросила Лолита недоверчиво. «Конечно же нет, – сказал Кратов. – За это на меня даже наложили заклятье… почти двадцать лет назад». – «За такой срок все давно выветрилось, – засмеялась Лолита. – И потом, вам вовсе не обязательно возвращаться на эту вашу дурацкую Землю! Оставайтесь в Тритое и выбирайте кого хотите. Например, меня». Этот странный разговор, в котором добрую половину реплик, причем наверняка самых остроумных, Кратов явно не произносил вслух, тянулся и никак не мог прийти к завершению. Всех выручил нейроскан, на время лишивший Кратова возможности отвечать…
