Король Пантер походил сейчас на раненого зверя, которому вырвали из груди сердце и которое он тщетно пытался втолкнуть в себя обратно, прижимая его к своей груди. «Сердце» не отзывалось, обернувшись в его руках безжизненной черно-рыжей тряпкой, которую он без конца тормошил в своих лапах. Это не помогало.
Овладев собой, Гриммджоу принялся целовать и облизывать Куросаки, постоянно покрикивая на нее:
- Кур-р-росаки, не умирай, слышишь?! Кур-р-росаки, очнись, ну же. Кур-р-росаки, я тебя сам убью, если не перестанешь притворяться!!!!
Вспомнив наконец про крайний способ оживить ее, Джагерджак без тени стыда и зазрения совести, разорвал на девушке оби и принялся стягивать с нее хакама, сбрасывая с себя на ходу ресуррексион… И плевать ему на то, что всего в нескольких шагах на них пялились ее друзья – он один мог вернуть ей жизненную силу…
- Гримм-джоу… – Простонала Куросаки, чувствуя его не отпускающие губы на щеке, его жадные руки на груди и на своем животе. – Похотливая ско-ти-на… – Она попыталась ему улыбнуться, но сразу вышло плохо.
Тем не менее, Пантера с огромным облегчением выдохнул и крепко прижал заговорившую и задышавшую рыжую слабачку к себе:
- Кис-с-са… Перестань так делать. – Уткнулся он острым подбородком ей в плечо и оцарапал осколком маски покрасневшую щеку. Но Ичиго не поморщилась от боли – болезненные ощущения лишь доказывали лишний раз, что она все еще живая. Куросаки прижалась к Гриммджоу сильнее, позволяя себе задохнуться в тесноте его объятий. Пускай… Только бы не видеть его испуганных глаз, а слушать его мурлыкающую радость.
Раздавшийся рев над головой заставил вздрогнуть Куросаки и Джагерджака. Вслед за взметнувшимися вверх взглядами Ренджи, Рукии и Кона, они уставились в небо, в котором… показался живой Кагероза.
- Ксо!!! Как ему удалось устоять против таких сокрушительных атак? – Поразился Пантера: столько сил и времени потратили, чуть Куросаки не угробили, и все зря???
- Наверняка, очередной фокус с поглощением реяцу… – Прошептала временная синигами.
- Смотрите-смотрите! – Указала Рукия на разворачивающуюся шокирующую картину.
- Нозо-о-оми!!! – Прокричал Кон, завидев, как ответная атака Кагерозы поглотила девочку, которая закрыла собой генерала Ямамото.
Всего несколько секунд прошло, когда пламя Рюджин Джакка вырвалось навстречу Кагерозе, и сошедшиеся волны, оглушили мир новым взрывом…
…Куросаки – первая, кто пришел в себя на поляне. Рядом все еще без чувств лежал Гриммджоу, но дышал четко, хоть и прерывисто. «Живой…» – Со спокойным сердцем заключила Ичиго и бросила спешный взгляд на остальных: ее друзья и павший наземь Ямаджи также были обессилены взрывной волной, но все же оставались в живых. Нозоми же нигде не оказалось. И Кагерозы тоже… Куросаки напряглась из последних сил, чтобы уловить присутствие хоть кого-то из них по какому-то постороннему звуку, любому шуму, случайному вскрику: очень тяжело искать того, кто не источает реяцу.
«Хорошо… – Поднялась с колен Ичиго. – Попробуем по-другому…»
Слабыми шагами временная синигами вошла в дремучий лес, поддаваясь интуиции, единственному, что могло ее еще вывести к Нозоми, а затем – дать возможность спасти ее… Сил оставалось катастрофически мало, но ей это было не впервой. Раз она дала обещание, то выполнит его непременно. Тем более, реяцу все еще струилась в ее венах и синигами не позволила бы ей угасать в себе без толку.
Ветки в глубине захрустели и Куросаки, совершенно не таясь, пошла на эти звуки… Безрассудство и только – выйти на след врага, будучи практически без силы. Она едва могла держать занпакто в руках и он чиркал по сухой земле. Цепь на рукояти звенела, точно единственное напоминание о жизни в этом пустом воздухе. Куросаки было трудно дышать в нем, точно невидимый холодный туман подавил кислород в атмосфере. Она остановилась на миг передохнуть, с трудом переводя дух. Потемневшие глаза уставились на черный Тенса Зангетсу. Все-таки это был он. Он хранил еще банкайную форму, как и ее длинный косоде. Значит… «Все в порядке и я еще смогу дойти к тебе, Нозоми…»
Шатающейся тенью меж деревьями, разбитая Ичиго тащилась все вперед и вперед, пока судьба не сжалилась над ней и не привела к той, кого она из последних сил рвалась спасать. Кагероза держал Нозоми за руки, но не настолько крепко, чтобы та не вырвалась.
- Нозоми, ложись… – Срывающимся голосом прокричала Куросаки.
Зеленовласая девочка, увидев пришедшую за ней синигами, подчинилась просьбе. Реяцу той была мизерной, но огонь в глазах, вызванный ненавистью и долгом, должен был сделать ее последнюю попытку самой вероятной на свете.
«Прошу… Последний раз… Дай мне силы... сделать это…».
Куросаки подняла свой, теперь такой тяжеленный, меч и произнесла то, что должно:
- Гетсуга Теншоу!..
