Они снова пошли вперёд. Лес не кончался и не менялся. У Виктории от усталости болели ноги, но она упрямо шагала за Мэттом, почти не отставая и всё также не говоря ни слова, если он сам ни о чём её не спрашивал. В конце концов, Мэтт обречёно остановился.
— Давай отдохнём! — предложил он.
— Давай! — согласилась Виктория.
Они как по команде одновременно уселись на землю, прислонившись спинами к широкому стволу дерева. Очень долго длилось молчание. Воцарившаяся тишина действительно наводила на мысль о том, что весь окружающий мир был неживым.
— Знаешь, я ничего не понимаю… — вдруг со вздохом признался Мэтт.
— Нормально… Так бывает… — отозвалась Виктория.
— Это Блунквилль? — снова спросил Мэтт, глядя в небо. Лунный свет переливался в его глазах.
— Наверное… А может и нет… Блунквилль может привести куда угодно, внутри него или вне… Может быть, мы уже где-то ещё…
— Как ты думаешь… — голос Мэтта дрогнул. — Как ты думаешь, мы умерли? Ты же сказала, что тот, кто покидает Блунквилль, ну…что через минуту он…
Виктория кивнула, показывая, что понимает, о чём он говорит.
— Я не знаю. Керин говорил, что мы другие, но… Возможно, что нет. Возможно, мы сами того не заметили, но мы провели в Блунквилле много сотен лет, а потом вышли оттуда и… Только всё это очень странно, да? Всё это не так должно было быть.
Виктория замолчала и откинула голову назад. Мэтт долго смотрел на неё профиль, а потом далёкая луна снова привлекла его внимание, и он отвернулся. Они так долго сидели в молчании и почти не двигаясь, что можно было бы подумать, что брат и сестра уснули. На самом деле ни один из них не спал; они просто тихо сидели, касаясь друг друга плечами и думая каждый о своём.
— Тора… — голос Мэтта вдруг резко разрубил немоту ночного леса. — Так, где же мы всё-таки?
— Я думаю… — не сразу отозвалась девушка. — Я думаю, мы находимся по ту сторону рая.
— По ту сторону? — удивлённо переспросил Мэтт.
— Ну да! — кивнула Виктория. — Знаешь, ведь у всего, наверное, есть другая сторона, обратная. Даже у самого прекрасного. У света есть тьма, у утра есть вечер, у жизни есть смерть… И у рая тоже есть другая сторона. Знаешь так происходит, когда наступает ночь и всё вокруг кажется не таким, какое оно на самом деле… Так вот, может быть после Блунквилля можно попасть только сюда?
— Но я думал, что другая сторона рая — это ад! — ответил Мэтт. — Разве не так?
— Нет, ад — это совсем другое. Это не обратная часть чего-то, это абсолютно независимое целое, у которого есть свои две части.
Мэтт вдруг усмехнулся.
— В таком случае, почему ты думаешь, что мы в раю? Что если мы — по ту сторону ада?
Виктория вскинула брови и возмущённо посмотрела на брата.
— Как ты можешь так говорить! Я же никогда в жизни никому не делала ничего плохого, как я могла попасть в ад?!
Мэтт ласково улыбнулся и погладил сестру по волосам.
— Ну, успокойся. Я пошутил. Я знаю, что ты очень хорошая.
Виктория попыталась улыбнуться в ответ, но вместо улыбки на глазах её выступили слёзы. Она моргнула, чтобы не заплакать, и положила голову на плечо Мэтта.
— Я не знаю, зачем мы здесь… — тихо проговорила она. — Я сначала думала, что всё это случайность. А потом — что это часть какого-то великого плана, который был создан давным-давно, и всё на свете вело к его исполнению… А сейчас я уже не знаю, что думать…
Мэтт переместил руку выше и обнял сестру.
— Может быть, мы правда по ту сторону рая… — ответил он. — Может быть, это хорошо… Или плохо… В любом случае я рад, что мы вместе. Это самое главное!
И на этот раз, даже несмотря на слёзы, Виктория смогла по-настоящему тепло улыбнуться.
— Слушай, Тора!
Виктория медленно перевела взгляд на Мэтта. Кажется, она заснула, однако сама она не заметила, когда это произошло и как надолго она отключилась от реальности. Вокруг царила всё та же настороженная тишина и безмятежность. Весь лес походил на застывшее изваяние, внутри которого случайно поселились два крохотных и никчёмных существа — брат и сестра.
— Я вот тут подумал… — растягивая слова, сказа Мэтт. — А что, если всё это сон?
— В смысле, сон? — непонимающе прищурилась Виктория.
— Ну, просто сон! — развёл руками Мэтт. — Что, если мы всё ещё едем в поезде в Лили Пэрл? Я уснул и ты тоже уснула, и вот мы оба спим и уже проехали нужную станцию, но так и не проснулись. И весь этот лес, и Блунквилль, и твой Керин на лестнице — всё это мне только сниться!
— А почему это тебе? — вдруг обиделась Виктория. — С чего это Керин будет сниться тебе — ты его даже не знаешь! И о Блунквилле я узнала первая. Так что если всё это так, то это мой сон, а не твой!
— Да не суть важно, пусть хоть и твой! — вскричал Мэтт, от волнения вскакивая на ноги. — Нет, ну ты понимаешь, о чём я, да? Это ведь всё объясняет. Мы просто спим в поезде, и никакой этой чертовщины на самом деле нет!
— Ну… — девушка задумалась. В словах Мэтта была доля правды, и в какой-то степени Виктории хотелось бы, чтобы всё это объяснялось именно так. Но с другой стороны, что-то её всё же тревожило. — Ну, во-первых, таких ярких снов не бывает…
