Мэтт с любопытством обернулся. Лола посмотрела в ту же сторону. Действительно, на одной из дорожек, покачиваясь из стороны в сторону, сидел мужчина. Нечесаные волосы, рыжие усы, широкие штаны, большое кольцо на пальце, которым он невероятно гордился, — Виктория очень хорошо знала этого жителя Блунквилля. Его звали Чет Ливерстоун, и когда он бывал в хорошем настроении, от него можно было услышать уйму забавных историй, хотя когда он злился, то ругался так неприлично, что Виктория краснела от стыда. Зато Мэтта это от души веселило.
Виктория и Мэтт, краем глаза посматривая на Чета, подошли к ждущей их Лоле.
— Что он тут делает? — поинтересовалась у девочки Виктория, кивая на мужчину.
— Нас сюда тянет, всех, кто в Блунквилле… — неохотно отозвалась Лола. — И меня тоже… Не знаю почему… Наверное, мы все как-то неосознанно понимаем, что мы почти уже там…
И она развернулась и пошла по плиткам по направлению к двери в противоположной стене. Мэтт поджал губы и двинулся за ней. Виктория ещё несколько минут с тяжёлым сердцем смотрела на Чета. Тон, с которым Лола произнесла последние слова, вызвала в ней невероятную жалость. Должно быть, она так и стояла бы, глядя на Чета, если бы Мэтт не поторопил её. Спеша к двери, возле которой уже стояли Лола и её брат, Виктория заметила в дальнем конце параллельно идущей дорожки ещё одну человеческую фигуру. Это была молодая полноватая женщина по имени Николь Филаруа, о которой Виктория почти ничего не знала. Николь стояла на самом краю плитки и, сняв с одной ноги туфлю, осторожно окунала ступню в воду. Вздохнув, Виктория с трудом отвела от неё взгляд, и прошествовала за Лолой и Мэттом в следующую комнату.
— И здесь тоже ничего такого нет… — констатировала Виктория, разглядывая помещение, в которое они попали.
Эта комната была больше других, впрочем, в силу её особенностей было достаточно трудно точно судить о её размерах. Вся она напоминала своего рода пещеру: бугристый пол, растрескавшиеся стены, низкий тяжёлый потолок — всё это представляло собой цельный кусок скалистой породы, а то тут, то там зияющие чернотой выбоины в нём служили проходами.
— А что ты ожидала? — обернулся к ней Мэтт. — Чертей и ангелов?
Виктория скривилась от его шутливого тона.
— Мэтт, не говори об этом так, пожалуйста! Это всё очень важно!
— Ой, да брось уже… — отмахнулся Мэтт. — Пошли скорей, мы отстали от Лолы!
Он взял сестру за руку и направился в третий слева проход, в котором секунду назад скрылась девочка. Темнота сгущалась, и серый свет уже с трудом освещал им дорогу. Лолу однако мрак нисколько не смущал: она уверенно переходила из одного тоннеля в другой, ничуть не задумываясь о том, куда свернуть. Дважды они встретили попутчиков: смешливую красавицу Тонако Ямадзуки, кружившуюся по коридору в вальсе, и Сантьяго Алькатьеро — известного шулера, который несколько минут цеплялся к Мэтту с просьбами сыграть с ним в карты.
— Мне не по себе от этого места… — поделилась мыслями Виктория, когда они, оторвавшись, наконец, от Сантьяго, нагнали Лолу и теперь шли все вместе. — И мне очень жаль тех, кто сюда приходит…
— Нас тянет сюда! — словно оправдываясь, ответила ей Лола.
— И вы испытываете от этого счастье? — поинтересовался Мэтт.
— Скорее страдание, — пожала плечами Лола, — однако ничего не можем с собой поделать.
До следующей двери никто больше не проронил ни слова.
Четвёртая комната оказалась совсем тёмной. По обе стороны стен стояли широкие круглые колонны, упиравшиеся, очевидно, в потолок. Между колоннами в совершеннейшем беспорядке были расставлены свечи: большие, маленькие, высокие, низкие, почти догоревшие или только-только вспыхнувшие. Свечей были тысячи, и вся комната искрилась бесчисленным множеством светящихся точек. Виктория подумала, что оказавшегося ночью в звёздном небе могло бы ждать точно такое же зрелище.
В самом конце помещения между двумя колоннами несколько свечей были сдвинуты в сторону. На их месте, привалившись спиной к колонне, сидел мужчина в дождевом плаще. Виктория не видела его лица, только профиль — густые брови и широкий, немного плоский нос. Мужчина скосил глаза, когда ребята прошли мимо него, но стоило им отойти на несколько шагов, как он вновь опустил голову и склонился к полу. Виктория чуть притормозила, заинтересовавшись его занятием. На освобождённой от свеч поверхности пола мужчина аккуратно и неспешно выводил какие-то слова растопленным воском. "Стивен Кларсон" написал он и снова покосился на Викторию.
— Это его имя — Стивен Кларсон? — спросила она, догоняя Лолу. — Я ещё никогда его не видела.
Лола пожала плечами.
— А что? — полюбопытствовал Мэтт.
— Такое ощущение, что оно мне знакомо… Имя, в смысле! — задумчиво ответила Виктория. — Где я могла его слышать, не знаешь?
Мэтт покачал головой.
— Не представляю! Я не слышал! — они подходили к очередной двери, поэтому он взял сестру за руку. — Может, на этот мы наконец-то попадём уже…туда!