Это был голос графа. Плакать Виктории сразу же расхотелось. Она подняла голову: хозяин Блунквилльского замка в просторном одеянии серебристого цвета стоял над ней. Уголки его губ играли едва уловимой улыбкой. В левой руке он держал роскошную красную розу.
— Ты?! — ошеломлённо воскликнула Виктория. — Ты — здесь?!
— А почему бы и нет! — пожал плечами граф. — Отличное местечко для тех, кто хочешь побыть один и поразмышлять о…
— Но разве мы не умерли? — перебила его Виктория.
Граф наклонился и подал ей руку, помогая встать. Когда девушка оказалась на ногах, он взял её под руку и неспешно повёл вперёд во мраке. Вокруг по-прежнему было так темно, что Виктория не видела даже землю, по которой они ступали.
— Умерли? — граф притворно удивился. — О, дорогая моя Виктория, ты всё ещё не перестала мыслить ограниченно… Мне жаль слышать это от тебя, красавица, потому что мне казалось, что ты уже начала вникать в самую суть!
— И в чём же суть? — взглянула на него Виктория.
— Суть в том, что за той дверью ничего нет! — отозвался граф, прикрыв глаза и вдыхая аромат розы. — Для тебя. По крайней мере, сейчас. Ты, к счастью, ещё жива, золотце, а в ту дверь можно войти только душе, уже покинувшей мир. Неужели эта мысль сразу не пришла в твою очаровательную головку?
— Но… Но куда же я тогда попала? — удивилась Виктория.
— Как всегда — очередной тупик! — развёл руками мужчина. — Твоё путешествие вновь оказалось совершенно бессмысленным!
Он, наконец, повернул к Виктории лицо. Глаза графа сияли озорной улыбкой, делая его похожим на юного мальчишку, который совершил шалость и абсолютно уверен, что его за неё не накажут. Виктория нахмурилась.
— Может быть, я ещё не всё тут понимаю, — заносчиво заявила она, — но кое-что я знаю совершенно точно: Блунквилль ничего не делает без смысла.
— Верно, милая! Но с чего же ты взяла, что в этой ситуации смысл предназначен именно для тебя?
Виктория остановилась и, подняв голову, с абсолютно искренним непониманием уставилась на графа.
— То есть ты хочешь сказать, что всё это путешествие предназначалось для Мэтта или для Лолы?
Граф презрительно скривил губы и ничего не ответил. Похоже, то, что касалось кого-либо, кроме Виктории, не волновало его нисколько. Девушка задумчиво заправила за ухо прядь волос, спадающую на глаза.
— Как обидно… — проговорила она, обращаясь то ли к графу, то ли к самой себе. — Выходит, что у меня опять нет никаких шансов узнать, что за история связывает нас с Керином.
— Ну почему же? — насмешливо-утешительным тоном ответил ей граф. — Рано или поздно, я тебе клянусь, ты эту историю узнаешь!
— Ты расскажешь мне? — оживилась Виктория.
— М-м-м… — словно раздумывая, протянул граф. — Нет, пожалуй, нет! Я, конечно, мог бы, но услышать её от меня будет не так интересно! Не хочу лишать тебя удовольствия! — подмигнул он.
— Да и не лишишь… — снова поникнув, сказала Виктория. — Керин мне всё равно ничего не расскажет! — выражение её лица вдруг сменилось и она выпалила на едином дыхании, не в силах больше себя сдерживать. — Он так жесток ко мне! Я уже не знаю, что мне сделать, чтобы заставить его рассказать, как ему помочь! Я так стараюсь, а он словно не замечает этого, но хоть и говорит, что ему всё равно, я же прекрасно знаю, что это не так! Может быть, мне действительно лучше погибнуть, и тогда он поймёт, какую ошибку он совершил?!
— Да… — криво ухмыльнувшись, ответил граф. — Подобные ошибки могли бы уже войти у него в привычку…
— О чём ты? — быстро переспросила Виктория.
Граф не ответил. Несколько минут он пристально вглядывался в её лицо, как будто желая прочитать там то, что она не успела сказать вслух. А потом он протянул ей розу. Удивлённая Виктория медленно приняла цветок из его рук.
— В твоём случае погибнуть — это не лучший выход… — тихо проговорил мужчина и, отнимая руку от её рук, наклонился и коснулся губами пальцев девушки. — Не такая судьба тебя ждёт, Виктория! Не скоро ты ещё войдёшь в эту дверь.
Виктория зачарованно наблюдала за графом широко раскрытыми глазами. Ей хотелось узнать, что он имел в виду, но она вдруг каким-то образом поняла, что граф ничего больше по этому поводу не скажет. Тогда она спросила другое:
— Почему всё это вообще так? Почему уже умершие и ещё не родившиеся находятся в одном месте?
Граф покачал головой.
— Не в одном. Они только пользуются одной и той же дверью для входа и выхода, что не может значить ничто иное, как то, что эта дверь является границей между миром живых и миром душ.
— А что за ней? Что за той дверью? — взволнованно спросила Виктория. — Там существует рай и ад? Там есть место, откуда душа берёт своё начало?
— Что-то мне подсказывает, малышка, что ты уже задавала подобные вопросы Керину, — поправляя лепестки на цветке в руках Виктории, осведомился граф.
— Керин сказал, что ничего не знает об этом! — призналась Виктория. — Ещё он сказал, что ты тоже знаешь не всё. Но я же вижу, что тебе известно гораздо больше!
Граф неожиданно рассмеялся.