— Фэй Ян, — Лола произнесла имя девушки Мэтта таким завороженным голосом, словно оно имело некий магический смысл.
— Фэй Ян?! — округлив глаза, переспросила Виктория, вскакивая с подоконника. — Я думала, что он забыл её! Что он совсем по ней не скучает!
— Он просто тебе об этом не говорит, — неловко призналась Лола. — Он думает, что ты будешь переживать и винить себя за то, что они не вместе. Ведь это только из-за тебя вы не смогли покинуть Блунквилль в прошлый раз.
— Ох! — выдохнула Виктория и снова присела, скорбно опустив голову. — Верно… Это так… Какая же я дура! Я решила, что Мэтт совсем меня разлюбил, а он злился лишь потому, что не хотел причинить мне боль… Ну какая же я…ужасная…отвратительная сестра!
Лола поднялась на ноги и сделала несколько шагов по направлению к Виктории. Когда маленькая прохладная ладонь коснулась её руки, девушка подняла голову и посмотрела на гостью. В глазах Лолы стояли слёзы.
— Нет. Это не так! Ты вовсе не плохая! — проговорила Лола и погладила Викторию по руке. — Это просто Мэтт очень хороший… Такой хороший, что по сравнению с ним мы кажемся…хуже, чем мы есть…
— Тебе он так сильно нравится, да? — улыбнулась Виктория, хотя глаза её тоже уже заблестели от слёз.
— Он очень похож на моего Билла… — Лола вдруг резко вытерла хлынувшие из глаз слёзы и замотала головой, словно опровергая саму себя. — Нет, он совсем на него не похож! Но каким-то образом он всё равно напоминает мне о Билле. И общаясь с Мэттом, я понимаю то, что не понимала раньше. И знаешь…иногда мне даже кажется, что моя душа не такая уж и чёрная…
— Нет, Лола, конечно, не такая! — горячо отозвалась Виктория.
— И мне хочется вернуть всё, что было, и пойти по-другому пути, но это невозможно… — продолжила Лола. — А я так хочу увидеть Билла! Но я всё ещё боюсь…так боюсь…
Виктория всхлипнула и потянулась к Лоле.
— Ты не должна бояться! Керин говорил мне, что Билл ждёт тебя. Ты обязательно увидишь его, ты только не бойся!
— Правда?
— Ну конечно!
Дверь в спальню Виктории распахнулась, и на пороге появился Мэтт. Он не успел произнести ни слова, как две сидящие у подоконника девочки вскочили и кинулись к нему навстречу. Миг спустя две пары рук обнимали его так сильно и нежно, словно ждали всю жизнь. Одной рукой прижимая к себе хрупкие плечики Лолы, а другой перебирая мягкие волосы Виктории, Мэтт взирал на девочек и абсолютно ничего не понимал.
А потом они очень долго сидели все вместе и говорили, говорили, говорили… И после этого что-то незаметно, неощутимо, но очень сильно поменялось в каждом из них.
А утром Виктория отправилась на берег моря. Она и сама не знала, почему её потянуло именно туда, почему именно сейчас и почему одну, но противиться зову сердца она не посмела. Побродив какое-то время по коридорам Блунквилля, Виктория нашла дверь, ведущую из замка наружу (если не учитывать, конечно, того факта, что замок снаружи всё ещё оставался замком внутри), и оказалась на пляже.
Она весь день шла вдоль берега вперёд, ступая по самой кромке воды, лизавшей гладкие разноцветные камешки. Солнце светило ярко, но жара совсем не чувствовалась; со всех сторон её обдувал едва ощутимый тёплый и ласковый ветер, оседая на её волосах капельками солёной влаги. Виктория почти ни о чём не думала, просто брела по берегу, не чувствуя ни голода, ни усталости. Чувство одиночества тоже несколько притупилось: она, как никогда прежде, ясно понимала, что в Блунквилле она не одна. Вчерашний откровенный разговор с Мэттом также стёр из её сердца чувство вины за свой эгоизм. В конечном счёте, она целиком и полностью приняла уже и так известную ей истину о том, что для Мэтта нет на свете никого дороже её, и даже его собственным счастьем с Фэй Ян он, несмотря на страдания, он мог бы пожертвовать — и пожертвовал — ради счастья своей маленькой сестрёнки. Осознание подобной жертвы с его стороны радости Викторине доставляло, но уверенность в том, что в этом мире есть кто-то, кто ставит её выше самого себя, согревало и ласкало душу.
День пролетел так незаметно, что Виктория искренне удивилась, обнаружив, что солнце уже опускается к западу. Она присела на камень на том месте, где её застало это открытие, и принялась ждать заката.
По камням зашуршали чьи-то шаги. Каким-то загадочным образом Виктория поняла, что это Керин. Она даже не стала оборачиваться, чтобы проверить свои догадки.
— Тебе очень нравится море… — тихо проговорил он. Это был не вопрос, а утверждение.
— Оно всегда манило меня, хотя я никогда не видела его до того, как попала в Блунквилль, — задумчиво глядя вдаль, отозвалась Виктория. — Я подолгу рассматривала его на картинках в книжках, а когда море показывали по телевизору, я как приклеенная прилипала к экрану. Я рисовала волны на асфальте голубыми мелками. Однажды Фэй Ян подарила мне настоящую ракушку, в которой слышался шум прибоя. Это было замечательно…
— Мы с тобой впервые познакомились на берегу моря, — проговорил Керин, приближаясь к ней сзади. — С тех пор, когда я смотрел на него, я видел цвет твоих глаз.