— Без сомнения! — тепло ответила Виктория. А потом она повернулась к графу и произнесла. — Я согласна, Вилль! Я займу место Керина в Блунквилле!
Граф сладко улыбнулся и кивнул.
— Другого ответа я и не ждал!
— Но… Но ты же можешь сказать "нет"! — в отчаянии воскликнул Мэтт.
— Я могу сказать "нет", — согласилась Виктория, — но я не могу жить, зная, что Керин обречён на страдания. И кроме того, моя жизнь будет пуста, если его не будет рядом…
— Но целая вечность здесь, Тора… — протянул Мэтт.
— Целую вечность существовать без Керина, — с нежностью ответила девушка, — но целую вечность знать, что ему теперь хорошо. И поэтому — это будет не такая уж и ужасная вечность…
Виктория слегка улыбнулась. Мэтт сделал порывистое движение к ней навстречу и обнял сестру, уткнувшись лицом ей в плечо.
— А как же я? — едва слышно пробормотал он. — Что я буду делать без тебя? Как я смогу жить? Ты хочешь уйти и оставить меня одного на всём свете?
Виктория покачала головой и ласково погладила Мэтта по волосам.
— Мэтти, милый… — проговорила она. — Ты никогда не будешь один. Уходить и оставлять — не одно и то же. Я никогда не оставляю тебя, так же, как наши родители никогда не оставляли нас. Я только теперь это поняла, Мэтт. Пока ты будешь помнить и любить меня, моя любовь тоже будет с тобой.
Он отстранился от сестры, поразившись её чересчур взрослым словам и интонации, в которой сквозила несвойственная юной девушке мудрость.
— Нам пора прощаться, Мэтт! — сказала Виктория. — С каждой секундой это становиться всё тяжелей.
— Я не могу представить, что вернусь назад без тебя! — снова замотал головой Мэтт.
— Но ты всё-таки вернёшься назад без меня! — произнесла девушка. — Ты устроишься на работу в Лили Пэрл. А потом к тебе приедет Фэй Ян. Вы поженитесь, и у вас будет куча чудесных детишек. И вместе вы будете жить долго и счастливо. Так, как никогда не могли жить мы с Керином.
Мэтт хотел что-то сказать, но Виктория не позволила ему.
— Не стоит тратить время на пустые разговоры! Человеческая жизнь слишком коротка, поэтому нужно наслаждаться каждым мгновением. — Виктория замолкла на мгновение, и лицо её внезапно исказилось страданием. — Я так люблю тебя, Мэтт!
Она встала на носки, чтобы оказаться наравне с его лицом и коснулась губами его губ. И в краткий миг этого прикосновения, Мэтт просто исчез. И Виктория была рада, что не успела сказать ему "прощай": это дарило надежду на новую встречу, хотя она точно знала, что этого никогда не произойдёт.
Девушка растерянно развернулась к графу и Керину. Никто из них не сказал ни слова. Виктория вздохнула. Предстояло самое тяжёлое: расставание с Керином, которое ранило её во много тысяч раз больней, чем расставание с Мэттом. Но медлить было нельзя. Так или иначе, но рано или поздно ей суждено было пройти через это.
— Сделай это, Керин! — произнесла Виктория, повернувшись к нему. — Сделай это прямо сейчас.
Керин слегка улыбнулся и покачал головой.
— Нет! — его голос, казавшийся самым прекрасным на свете, выражал такую грусть, что у Виктории сжалось сердце. — Я уже ничего не могу сделать. Теперь твоя очередь, Виктория.
Девушка вздрогнула и резко обернулась к графу.
— Что? Я уже… Но я даже не почувствовала этого…
Граф кивнул, усмехнувшись так, как может усмехаться человек, давние планы которого, всем остальным казавшиеся несбыточными, наконец-то воплотились в жизнь.
— А что ты ожидала, дорогая? Что у тебя будет припадок или судороги? Закатишь глаза и начнёшь кричать от боли? Или что ты взлетишь над землёй и грохнешься обратно, пробив пол? — он коротко рассмеялся. — Ничего такого, милая Виктория. Ты просто стала бессмертной. Тихо и незаметно вышла из жизни и растворилась в вечности. Вот и всё.
Виктория опустила глаза.
— Вот и всё… — тихо повторила она за графом.
Ей до сих пор в это не верилось. Она полагала, что перед этим у неё будет ещё один шанс подумать. Нет, она точно была уверена, что ни за что не передумала бы, но всё произошло так быстро, так внезапно… Девушка почувствовала, что в глазах у неё защипало, и что быстро моргнула, чтобы не дать слезам оказаться на щеках. Керин не должен видеть её плачущей. Он не должен знать, как тяжело далась ей его свобода.
— Прости… — тёплая рука Керина коснулась её обнажённого плеча. Ей сразу стало легче. Как бы отчаянно ни стучало её сердце, как бы ни горьки были мысли о сделанном выборе, как бы ни жутко делалось при размышлении о бесконечном существовании в мрачном замке, её душа согревалась, когда она видела, что Керину хорошо. И теперь Керину всегда будет хорошо. Виктория знала, что только ради этого мир, почти не принёсший ей счастья, стоил того, чтобы родиться в нём и покинуть его на заре своей юности.
Девушка накрыла руку Керина своей ладонью. Он обнял её, крепко прижав к себе. Она повернула голову; Керин поцеловал её волосы.
— Тебе не за что просить прощения, — отозвалась Виктория, прикрыв глаза от наслаждения. — Всё так, как и должно было быть.
— Ты страдаешь из-за моей слабости.
— Я страдаю из-за своей любви. А это — не наказание. Это награда.