Сорвав у него с пояса прямой кинжал, я начал бить всех остальных в места сочленений, в ноги, в шею, комната вся была забрызгана и залита кровью, как скотобойня.
Лена тоже не сидела сложа руки и первым делом врезала старику по шее так, что мне послышался хруст позвонков… а может, показалось — в любом случае он свалился со скамьи и затих на полу. Затем она переключилась на стражников, и тут же один из блокировавших выход из дома с шелестом достал меч и врубился в ряды своих товарищей, поэтому часть из них отвлеклась от попыток как следует пошинковать меня и схватилась с ним.
Надо сказать, что они довольно быстро опомнились после того, как я на них напал, и, достав кинжалы — мечами махать тут было не очень удобно, — попытались проткнуть меня своими бронзовыми клинками.
Я уворачивался как мог, но несколько ударов все же достигли цели — мне пробили плечо, вонзили кинжал в бок и сильно подрезали бедро, так что я чуть не упал.
Впрочем, все эти повреждения получил в общем-то и не я, а несчастный начальник стражи — «слизняк» тут же компенсировал мне травмы, высосав из него жизнь, от чего стражника застрясло, как в лихорадке, и он стал белее извести.
Лена взяла контроль над еще одним стражником, тот тоже набросился на товарищей с намерением их убить, потом еще над одним — и вот уже в куча-мала не было понятно, кто кого рубит. Наконец последние два стражника порубили друг друга и упали, дергаясь в предсмертных судорогах. В это время их начальник стоял в углу ошеломленный, с выпученными глазами и не мог сделать ни шагу — Лена пришпилила его к полу внушением.
— Ну что, будем выходить? — задыхаясь от пережитого стресса и физического напряжения, спросил я. — Сколько их там, интересно?
— Столько, сколько и здесь, как старый подлец сказал! — Лена пренебрежительно кивнула на лежащего на полу то ли мертвого, то ли оглушенного старика. — Тут десять человек, включая командира. Там, значит, тоже десять. Только куда пойдем после всего случившегося?
— Давай потом об этом, ага? — Я кивнул на торчащего в углу стражника. — Сейчас выходим, прикрываясь им, осматриваемся. Если что — держи волколака, мы его без оружия, а может, и с оружием не осилим. Видела его мышцы?
— Видела! — кивнула Лена и предложила: — Я держу стражника под контролем, а ты пока собери у этих придурков деньги, пошарься по карманам. Ценности какие-нибудь, колечки, перстни, кулоны — все сгодится. Не забудь, нам еще тут как-то надо выжить, когда уйдем.
— Точно, а ведь было хотел кинуться наружу, — с раскаянием сказал я. — Вот что значит проклятое воспитание! Обыскать труп как-то и в голову не пришло.
Лена хмыкнула:
— Ну да, ты же никогда не шарился по карманам пьяных гостей своей мамаши, пока они валялись в отрубе, вот тебе в голову и не пришло. Давай скорее, не теряй времени! Сейчас они там очухаются и полезут проверять, чего тут происходит. Нам нужно первыми отсюда выйти!
Я стал обшаривать трупы — минут через пять на столе уже лежала небольшая горка замшевых мешочков, служащих, видимо, кошельками, перстней из разных металлов, витых цепочек.
Немного подумав, пошарил по карманам Арданана, достал деньги и у него — нам они теперь нужнее. Обыскивать его комнату не стал — некогда. Все трофеи сложил в рюкзачок, закинул его за спину — готов! Взял со стола приготовленные четыре длинных кинжала — мечами биться мы не умели, но что касается ножевого боя, тут уж держитесь!
Подумал и, приняв решение, сказал:
— Лена! Ты держишь этого стражника на контроле и пока не выходишь. Я пойду один, крикну тебе, когда можно выходить, — боюсь, что они держат вход под прицелом, не забывай, что тут и луки есть, на их месте я бы так и сделал. А командир их нужен живым — это моя жизнь. Не выпускай его и береги, пусть болтается вне схватки. Все поняла?
— Да. Серега, будь осторожнее, ладно? Мне не хочется остаться тут одной… — Лена порывисто схватила меня одной рукой за шею и поцеловала в губы. — Выживи!
Я кивнул и решительно шагнул за порог, держа оба кинжала в боевой готовности, прошел через сенцы — вот и выход.
Как будто ныряя в прорубь, я кинулся из двери наружу, одновременно уклоняясь от удара мечом и протыкая живот стоящего у входа стражника. Свистнула стрела и вонзилась мне в грудь, из горла ударила было тяжелая соленая струя и тут же иссякла, удушенная моим «слизняком», а я заметил двух стрелков у поленницы — они были одеты в легкую броню, что-то вроде кольчуги, и не были так хорошо защищены, как проникшие в избу солдаты, и это облегчило мне задачу.
Рванувшись вперед, я погрузил лезвия кинжалов им в животы по самые рукояти, пробив кольчуги, как бумажные. Рядом стояли еще двое стражников — они умерли за три секунды: один с распоротой шеей, второй повис на поленнице с кинжалом в глазу. Я неплохо метал ножи, правильно говорил Мастер, есть у меня такой талант.
Громко крикнул:
— Лена, давай! — и заметил волколака, уже перекинувшегося в зверя и мощными рывками летевшего на меня из-за дома.
