Неожиданно она ощутила укол сомнения. Столкновения с Уолтером высасывали из неё все соки, но вместе с тем и будоражили, заставляли кровь кипеть. Джейн никогда не знала, когда он соблаговолит навестить её, какие аргументы припасёт, чтобы обернуть всё в свою пользу. Их разговоры больше напоминали дуэль на шпагах, когда каждый из противников стремился точным выпадом причинить боль другому. Их встречи лишали покоя.
Он, Уолтер, лишал её покоя.
«Почему я столько думаю о нём даже теперь, когда он не в силах до меня добраться?!»
– Уверены, что не в силах? – раздался над ухом вкрадчивый голос.
– Что?!
Джейн дёрнулась как ошпаренная, а в следующий миг сообразила, что на этот раз Норрингтон оказался лишь плодом её воображения. На самом деле она по-прежнему бродила вдоль поля одна. «Пригрезилось… – Осознание должно было принести ей облегчение. Джейн, убеждая себя в этом, мысленно повторила: – Его здесь нет. Его здесь нет. Я вне досягаемости Уолтера». Только сладко-горькое чувство, неправильное и такое манящее, тем сильнее разрасталось в груди, чем усерднее она старалась его вытеснить…
– Ну что вы такие кислые, господа? – Норрингтон обвёл весёлым взглядом людей из своей банды. Громилы, беспринципные воры, убийцы, не ведающие жалости, сейчас все они жались друг к другу, как запуганные щенки. Каждый знал, что добыча Уолтера ускользнула у него из-под носа, и каждый задыхался от ужаса, представляя, каким будет гнев хозяина.
Исключение составляли только два человека.
Джозеф Хантер, угодивший в лапы Норрингтона с самого начала, уже успел уяснить: если тот допустил, чтобы что-то произошло, значит, ему этого хочется. А Фрэнк Дулин, напротив, присоединился к банде лишь недавно и недооценивал угрозу. Безнаказанность, вкус которой он распробовал очень быстро, застилала ему глаза. Хоть шериф и понимал, что с Уолтером шутки плохи, он всё ещё предпочитал искать логичное объяснение всему, что творилось в этом логове, и загонял на задворки сознания подозрения о нечеловеческой природе Норрингтона. Тот никогда и никому ничего о себе не рассказывал, создавая пугающий, зловещий ореол вокруг своей личности, поэтому каждый домысливал на свой лад. Карла уже давно прозвала Уолтера дьяволом, пусть и не рисковала произносить это вслух. Дулин считал его чертовски удачливым преступником, чья жестокость не имела границ. Некоторые и вовсе не задумывались об истинной природе Норрингтона, поскольку он давал им главное – возможность поживиться и не опасаться последствий со стороны законников, разве что со стороны самого Уолтера, если кому-то случалось вызвать его гнев. Но в таких случаях сожалеть о том, что вступил в его банду, было уже поздно.
– Не слышу ваших ответов, – сказал Норрингтон с обманчивой мягкостью, прохаживаясь вдоль игорных столов. Сегодня в казино не наблюдалось никого, кроме его подручных, над которыми сгустились тучи.
Джозеф рискнул сделать шаг вперёд.
– Девчонка сбежала, господин, поэтому все в смятении, – несмело проговорил он, по старинке надеясь, что Уолтер будет доволен, если он назовёт дочь пренебрежительно, не по имени.
– И только-то? А я полагал, приуныли из-за грядущей разлуки со мной.
Шериф тут же настороженно сощурился.
– Вы куда-то собрались, мистер Норрингтон?
– Разумеется, Дулин. Наведаюсь к первым колонистам, в шестнадцатый век.
Несколько человек заискивающе засмеялись, поддерживая, как они считали, шутку Уолтера. Он же снизошёл лишь до асимметричной усмешки. Мистер Хантер сглотнул. Его губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но с них так и не сорвалось ни звука. «Я всё равно не сумею его отговорить», – с горечью подумал Джозеф.
– Места, куда я направляюсь, глухие и отдалённые, – размеренно заговорил Уолтер. – В них есть своя прелесть, так что я, вероятно, задержусь. Не хотелось бы, чтобы наши дела в моё отсутствие застопорились, поэтому необходимо назначить человека, который будет меня замещать. Желающие?
Казино окутала напряжённая тишина. Возможно, многие хотели бы рискнуть и выдвинуть свою кандидатуру, но вопрос Уолтера застал людей врасплох. Наконец, голос подал Фрэнк.
– Как вы знаете, мистер Норрингтон, у меня солидный опыт управления целым городом, ведь, по сути, в Ханнибале всем руководил именно я.
Уолтер едва различимым движением брови велел шерифу умолкнуть.
– А вы, мистер Хантер? Или ваши амбиции уже исчерпались?
– Я?.. У меня ведь уже есть работа, господин… – проблеял тот.
– И вы с ней справляетесь из рук вон плохо. Не уследили за артисткой, сбежавшей, пока вы напивались в трактире. Скоро и остальные сбегут, почувствовав безнаказанность.
Похолодев, Джозеф тут же заверил:
– Я держу их в страхе, клянусь! Я…
– И чем же вы их запугали? – Норрингтон медленно пересёк зал, приближаясь к Джозефу. Каждый шаг глухим эхом отдавался от стен. Люди, мимо которых Уолтер проходил, чувствовали себя так, словно их накрыло волной ледяного воздуха. Животный ужас не давал им ни вдохнуть, ни выдохнуть. – Болью, не так ли?
Остановившись прямо перед Джозефом, он добился от того дрожащего кивка.
– Считаете, что вы усвоили урок?
