Девушка почти отчаялась, но в последнее мгновение на ум пришла идея: «Раз не получается напрямую, то вдруг поможет хитрость?» Джейн кашлянула и заговорила, надеясь, что её просьба прозвучит правдоподобно.
– Мистер Ривз, в таком случае я попрошу вас об одолжении. Мне не хочется обременять чету Финчли, поэтому завтра утром я уеду. Возможно, вы потерпите мою компанию хотя бы до первого крупного города на вашем пути? Чтобы со мной уж точно ничего не случилось в дороге… – Она замялась лишь на мгновение. – А потом наши пути разойдутся. Согласны?
Маршал прищурился, силясь определить, искренне ли Джейн говорит. Ей удалось встретить его взгляд со спокойной, вежливой улыбкой.
– Что ж, это возможно. Утром отправляемся.
Доброй ночи, мисс Хантер.
И он наконец-то вывел Джереми из сарая, не реагируя на ехидные ремарки, которые тот продолжал вворачивать.
Джейн проводила мужчин усталым взглядом и поспешила закрыть за ними дверь. Силы оставили девушку, и она опустилась на пол. Как Джейн выдержала этот день, как ухитрилась не выдать себя ни в салуне, ни перед Ривзом, она и сама не понимала. Попав в круговерть невообразимых событий, легко было потерять рассудок. Здесь, в чужом мире, где она никак не могла оказаться, но всё же оказалась, ей предстояло совершить невозможное – найти убийцу её семьи, о котором не имелось никаких сведений.
«У меня хотя бы есть отправная точка», – сказала себе Джейн, стараясь не падать духом.
Она расстелила на полу плакат с ненавистным душегубом и взяла свечу, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Рисунок был выполнен схематично, но глаза Уолтера казались живыми. Он смотрел прямо на неё, и от его ледяной улыбки невольно пошёл мороз по коже. На изображении Норрингтон выглядел иначе, чем запомнился ей: он походил на обычного человека, лишь эти дьявольские глаза и улыбка выдавали его сущность. Больше всего на свете Джейн захотелось скомкать плакат и никогда не прикасаться к нему вновь, и всё же она заставила себя не отводить взгляд.
«Кто ты на самом деле, Норрингтон?.. Кто заточил тебя и почему ты вырвался на свободу? Зачем ты уничтожаешь людей?»
На одну секунду ей почудилось, что нарисованные губы Уолтера чуть приподнялись в усмешке. Джейн убедила себя, что это просто дрогнул слабый свет от свечи, но страх уже заполз в душу, мысли понеслись, цепляясь одна за другую: «Уолтеру подвластно то, что никогда не сумел бы сделать простой смертный… Он появился из ниоткуда и исчез в никуда. Его глаза сияли алым свечением. По мановению его руки обвалился потолок в пещере. Он…» Джейн съёжилась, запоздало осознав, что не сумеет противостоять такому созданию. Неистовое желание воздать врагу по заслугам, всё это время застилавшее взор, впервые слегка утихло.
«Я должна отомстить, но что я могу?..» – Джейн почувствовала себя жалкой и беспомощной, а ещё – бесконечно одинокой. В смятении она ударила рукой по полу. Доски жалобно скрипнули. Ладонь отозвалась болью, и эта боль помогла вновь собраться с силами.
«Я всё равно не сдамся, клянусь! Я найду тебя, Норрингтон».
Дав клятву, Джейн задула свечу. Сарай погрузился во мрак.
Этой ночью в горах царила тишина. Не было слышно ни криков птиц, ни дуновения ветра, пока ночной покой не потревожил чей-то надсадный крик: мужчина мучился от ужасной раны и, не сумев сдержаться, взревел от очередного приступа боли.
– Тебе недостаточно? – обманчиво спокойно поинтересовался у пленника Норрингтон. – Я приказал молчать. Не мешай наслаждаться пейзажем.
Уолтер медленно обвёл взглядом величественный вид.
– Многое изменилось… Но горы всё так же прекрасны. Пожалуй, я могу позволить себе каплю сентиментальности после долгого заточения.
– Пощадите… – взмолился пленник.
Губы Уолтера сложились в тонкую линию. Обычно мучения жертв становились для него подпиткой, источником силы, но сейчас эти стенания отвлекали, а потому раздражали.
– Ты уже не первый день сопровождаешь меня.
Видел хоть раз, чтобы я кого-то пощадил?
– Рана… Не заживает… – прохныкал мужчина.
– Ты разочаровываешь меня.
Пленник Уолтера тихо заскулил. Он слишком хорошо знал, каков его хозяин в гневе, однако пока гроза миновала. Уолтер, засмотревшись на сову, парящую над изломанным горным хребтом, улыбнулся своим мыслям. Всё складывалось интереснее, чем он ожидал, порождая азартное предвкушение.
Обернувшись к своей жертве, Уолтер вкрадчиво проговорил:
– Я могу уменьшить твои страдания… Могу усилить…
Едва заметный взмах руки – и пленник взревел от боли.
– Второе приятнее, – констатировал Норрингтон. – Но сейчас мне надоели твои стенания. Посмотрим, на что ты сгодишься.
– Всё что угодно… – Мужчина сумел лишь едва слышно просипеть это обещание.
Уолтер презрительно поморщился.
– Время ещё не пришло. Пусть маленькая мисс Хантер сделает первый шаг… Это будет прелюбопытно.
