Торен сел. Эрин пододвинула стул и опустилась рядом, сложив руки на груди. Она уставилась на Рагс. Гоблинша расставляла фигуры на своей стороне, вероятно, ожидая, что Эрин сыграет с ней.
Маленькая гоблинша выглядела… побито. Её ранили? Если и так, она старалась этого не показывать.
— Сколько партий вы сыграли?
Рагс сделала паузу и задумалась. Она подняла обе руки с растопыренными пятернями. Затем она пнула Торена. Скелет тоже показал свои пальцы, держа два опущенными.
— Восемнадцать игр? Это много. И сколько он выиграл?
Рагс усмехнулась.
— Так я и думала.
Но, опять же, всегда находилось игроки, которым нравилось измываться над любителями. Особенно среди детей. Эрин в детстве была одним из таких детей-вундеркиндов в шахматах. Она знала нескольких ребят, которым нравилось издеваться над взрослыми.
Это был признак незрелости. Эрин неодобрительно посмотрела на Рагс, и маленькая гоблинша отвернулась, нахмурившись. Сколько ей было? Сколько ей было лет в… гоблинских годах?
— Ты должна была хотя бы научить его играть. Вот.
Эрин указала на другую шахматную доску, и Торен пошёл за ней. Она машинально расставила фигуры на своей стороне обеих досок.
— Я научу тебя и отомщу, договорились?
Скелет ничего не ответил, но послушно сел напротив Эрин, пока Рагс хмуро глядела на свою доску. Наконец, она осторожно передвинула коня вперед.
— Все дело в позиционировании, понимаешь? Не знаю, видел ли ты, как я играю в шахматы, но игрок всё видит несколько иначе, нежели наблюдатель
Эрин небрежно передвинула фигуру на доске Рагс, а затем указала на доску Торена.
— Видишь эти клетки в центре поля? Большинство дебютов или шахматных стратегий вращаются вокруг захвата или контроля этой позиции. Это потому, что твоим фигурам нужно двигаться, чтобы занять позицию для атаки противника. Не всегда главное – забрать фигуру соперника. Главное – правильная расстановка и попытка заманить противника в ловушку.
Девушка сделала несколько ходов в партии с Тореном, наблюдая и комментируя ответные ходы скелета.
— Все – ну, все, откуда я родом, – знают основные дебюты. Это необходимо, если ты хочешь играть в шахматы. Но шахматы – игра скорее про чтение соперника, а не только размещение фигур по доске. Ты обманываешь его, раскрываешь бреши в его обороне. Для этого есть всевозможные способы. Вилки, вскрытие атаки, шахи, батареи…
Она продолжала болтать без умолку, как типичный любитель шахмат, вываливающий свои знания на энтузиаста, неосторожно задавшего вопрос. Торен впитывал всё как губка, пока она продолжала свою партию против него, позволяя ему учиться, проигрывая.
Рагс заворчала, потеряв ферзя. Эрин указала на Тора, когда тот пытался передвинуть своего короля, и покачала головой.
— Я позволю тебе отменить этот ход. Постарайся не двигать короля так часто. Если нужно, ты можешь сделать рокировку, чтобы его переместить, но он не должен быть фигурой, которую ты двигаешь постоянно. Обычно это ни к чему хорошему не приводит.
Она улыбнулась: её охватила ностальгия. Ей пришлось учиться этому нелегким путем.
— Я знаю, ты хочешь это сделать, потому что он важен и ты хочешь сохранить его в безопасности, но тебе следует защищать его с помощью других фигур. Они – щит и меч короля. Да, двигать короля не стоит. Потому что…
В голове промелькнуло воспоминание. Слова вырвались у Эрин автоматически:
— Король умён и думает наперёд. Ведь если он двинется, то скоро умрет.
Рагс и Торен уставились на неё. Она моргнула. Это было оно. Она вспомнила.
— Оу. Эм. Это был маленький стишок, который я придумала, когда была ребенком. Он… Важен для меня.
Или, по крайней мере, был таким, но Эрин не могла вспомнить почему. Просто глупый стишок, который она придумала. Но...
— На чём я остановилась?
Девушка посмотрела на доску и обнаружила, что может поставить мат Тору. Она указала ему на это, а затем посмотрела на медленно закипающую Рагс.
— Попробуешь ещё раз? Скорее всего, ты проиграешь, но...
Эрин уставилась на Торена. Он был нежитью. Кто знает, как быстро они могут учиться? Не то чтобы у него была плохая память… Как она работает, к слову? У него вообще не было мозга! Эрин вдруг охватило любопытство – наверное, так же, как и Рагс. Она хотела посмотреть, как он будет играть.
Девушка осторожно показала Торену несколько классических дебютов и медленно сыграла ещё одну партию, попутно снова разгромив Рагс. Затем она поставила доску для гоблинши и скелета и уселась поудобнее.
— Ты понял? Давай посмотрим.
Рагс и Эрин ждали. Через мгновение Торен передвинул фигуру. Рагс сделала ответный ход. Игра продолжалась ещё около шестнадцати ходов, прежде чем она поставила ему шах и мат.
— Ты не понял.
Торен клацнул челюстью. Эрин вздохнула.
— Не пытайся так быстро убрать свою ладью. Запомни – захвати центр в начале и укрепи. Попробуй ещё раз.
Он попробовал. Спустя две партии Эрин пришлось посмотреть правде в глаза.
— Отлично. Мой скелет-нежить отстойно играет в шахматы.
Дело не в том, что он был плох, просто...
Ладно, он был плох. Эрин видела это, когда играла одновременно с ним и Рагс. Он был обычным профаном.
