Но он боялся. Боялся узнать правду. Поэтому Паун сидел в шахматном зале и думал, что произойдёт, если он помолится. Не произойдёт ничего? Или что-то, кто-то ответит? Что будет хуже?
Паун не хотел знать. Но всё же он хотел, отчаянно хотел. Он боялся, что, если он вернётся к Эрин, она скажет ему, что он был неправ. Что его класс – ошибка. Что Бог существует только в её мире. Или…
Или что Бог есть, но не для него.
Это был его самый большой страх. Бог был. Возможно. Класс, который он получил, по всей видимости, указывал на это. И Паун хотел верить в Бога. Но что, если Богу он был не нужен? Паун слишком боялся спрашивать.
Так прошёл день, пока он тихо сидел в шахматном зале и думал. Его мысли вращались по одним и тем же кругам, снова и снова. Рабочие входили в помещение, играли в шахматы и уходили. У них были свои обязанности. Но у Пауна не было ничего. Ничего. У него был только вопрос и ответ, с которым он боялся столкнуться.
И вот, как только он очнулся, наступила ночь. Паун знал это не по изменению в окружающем освещении, а по часам в голове и дежурным Рабочим. Он встал, потянулся; остальные Рабочие ждали, что он сделает или скажет. Но Паун просто вышел из помещения.
На этот раз он пошёл вверх. Вверх, в город над головой. Это был не его выбор; Паун просто почувствовал, что ноги сами несли его в этом направлении. Он поднялся наверх, вышел из туннеля, который был одним из входов в его Улей. Паун вышел на улицы Лискора, огибая дрейков, гноллов и людей, которые в любом случае и так обходили его стороной. Он вышел за ворота Лискора и, пробираясь сквозь снег, подошёл к небольшому трактиру, окна которого светились манящим тёплым светом.
Он должен узнать. Он должен, по крайней мере, спросить. Паун чувствовал уверенность в своём теле. Он получил класс и Навык, и это что-то значило. Бог был. Но примет ли Бог Пауна? Он должен знать и поэтому должен спросить Эрин. Она знала, что делать. Она всегда знала.
Но Эрин там не оказалось. Паун постучал в дверь, а затем открыл её и увидел лежащую на полу девушку. Она подняла на него взгляд, и это была не Эрин.
— Прошу прощения? Эрин Солстис здесь?
— Эрин?
Девушка лежала, свернувшись на полу. Теперь она вскочила на ноги и вытерла лицо. Её щёки были мокрыми, а глаза красными.
— Что ты… ты ведь тот антиниум, так? Паун?
— Так и есть. Эрин здесь? Я хотел бы поговорить с ней.
— Эрин? Ты не слышал?
Девушка почти истерически засмеялась. Паун нахмурился бы, если бы мог.
— Что слышал? С Эрин Солстис что-то случилось?
— Она… пропала.
— Пропала?
Паун с недоверием слушал, как девушка объясняла произошедшее. Эрин исчезла? Как такое могло случиться? Как кто-то мог это допустить?
Часть его души жаждала выбежать за дверь, собрать Бёрда, Гарри и остальных и немедленно отправиться на поиски Эрин. Но она была в безопасности? В другом городе?
— Она в безопасности. Но пока что она не вернётся. Не думаю, что она сможет, когда вокруг столько гоблинов.
В голове антиниума роились мысли, пока он обдумывал информацию. Гоблинская армия. Разумеется, безопасность Эрин была превыше всего, но, если она не может вернуться, должен ли кто-то послать эскорт? Знал ли Клбкч? Наверняка знал, но пошлёт ли он Солдат охранять её? Что если…
— Так… ты за чем-то пришёл?
Паун удивлённо оглянулся на девушку. Да, она ведь осталась здесь, не так ли? Кто она? Кто-то новенький?
Лионетта. Так её звали. Он смутно помнил, как Эрин её наняла, но разве она не была плохим работником? Сейчас девушка была одна. Она вытерла нос, указывая на кухню.
— Ты хочешь… что-нибудь поесть?
Первым побуждением Пауна было отказаться, но это означало бы, что ему придётся покинуть трактир. А он не был готов спускаться обратно в Улей. Пока не готов. Поэтому он кивнул и сообщил Лионетте, что не может переварить глютен. Это поставило её в тупик, но в конце концов она предложила ему яичницу с беконом.
У Пауна сложилось впечатление, что такая еда предназначалась только для завтрака, по крайней мере, по словам Эрин, но он согласился. У него ещё оставались монеты, которые дал ему Клбкч. Хватит на много обедов.
Рабочий сел за пустой стол, когда Лионетта вбежала на кухню и принялась чем-то шуметь. Он уставился в стол, пытаясь думать. В его голове царил хаос.
— Эрин нет.
Ответить на его вопрос было некому. Паун сразу почувствовал облегчение, а затем ужас. Он не приблизился к ответу, а вопрос разрывал его на части. Если Эрин не может на него ответить, то…
— Вот еда!
Перед лицом Пауна появилась тарелка. Он уставился на неё и на руку, державшую её. Лионетта с тревогой смотрела на Пауна, когда ставила тарелку на стол перед ним.
— Прости. Он немного…
Бекон слегка подгорел. Яйца не были полностью прожарены, и желток немного растёкся. Паун потыкал в еду вилкой, как только Лионетта вспомнила, что её нужно ему дать. Антиниум осторожно откусил кусочек жирного бекона и прожевал.
Это было совсем непохоже на питательную пасту, которую ели Рабочие. Прошло столько времени, что Паун почти забыл вкус горячей пищи. И соль! Паун съел всё и ещё одну порцию, когда Лионетта предложила.