Хотели ли они услышать остальное? Паун торопливо задумался. Он окликнул Солдат, пока они неохотно выходили:
— Я вернусь позже. Это приемлемо?
Ответа он не услышал, но Паун увидел, как Солдаты вдруг снова двинулись строевым шагом, бодро шагая к месту назначения. Он смотрел, как они покидали помещение, и улыбался.
На следующий день Паун вернулся и рассказал им ещё несколько историй. Он рассказал им о юноше, умершем на кресте; о пророке, разделившем моря; о народе, за которым наблюдает нечто любящее и доброе. Солдаты впитывали каждое слово, но ничего не говорили. Но они слушали. И Паун верил, что они верили.
***
— Я не понимаю цели этой сказки, — высказал Клбкч Пауну, пока они вдвоём сидели в покоях Ревелантора.
Паун в ответ зыркнул, но Ревелантор не дал ему и шанса ответить:
— Что такое грех? Убийство? Нарушение десяти правил? Почему все существа грешны сразу после рождения? Какой грех совершили мы?
— Эрин не сказала. Но это и не важно. Важно то, что Бог послал своего сына…
— На смерть.
— В жертву.
— Это была магия крови? Я не могу понять, почему одна смерть освобождает целый род от греха.
— Он должен был нести наши страдания. Вынести наши проступки…
— И всё же мы продолжаем совершать проступки.
— Но теперь мы прощены. Любые наши ошибки — наши собственные…
— И если мы не будем подчиняться правилам этого Бога, мы будем наказаны после смерти. Так ты сказал.
— Или мы можем послушаться и попасть в Рай.
— Который никто никогда не видел.
— Мы должны верить, что он существует.
— Но ты не можешь доказать, что он существует.
Паун зло посмотрел на Клбкча. Уже второй день он часами спорил с Ревелантором на одни и те же темы.
— Это то, во что я хочу верить. С уважением, но это никак не вредит Улью.
— Это имеет значение, если этот Бог намерен наложить такие ограничения на наш род. Если антиниумы не смогут не убивать, то мы все будем наказаны этим Богом.
— Это не работает таким образом…
— Независимо от этого, я не позволю тебе поклоняться этому Богу.
— Почему?
Паун встал, опрокинув стул. Клбкч холодно произнёс, глядя на Рабочего:
— Если этот Бог создал людей по своему подобию, то он явно является Богом для них. Но антиниумы никогда не отдыхали в этом «Райском саду». Нас не было в том мире, где ожил его сын, и поэтому мы не были спасены. Мы не его. Этот Бог… не Бог для антиниумов. Я не дам ему никакой силы, и ты тоже.
— Силы? Это просто молитва!
— Этого достаточно. Я не позволю молиться или поклоняться Богу, который не принадлежит антиниумам.
— Это нечестно! — закричал Паун на Клбкча, удивив даже самого себя.
Но Ревелантор просто встал.
— Это необходимо, и это мой приказ. Ни с кем не говори, и забудь о Богах.
— Как я могу?
В голосе Пауна была горечь. Клбкч изучал его, а затем обнажил один из своих мечей. Он протянул серебристый клинок Пауну, чтобы тот осмотрел его. Антиниум взглянул на сверкающий металл и подумал, скольких его собратьев этот клинок разрубил на куски.
— Верь в это. Не в то, что нельзя ни увидеть, ни услышать.
Рабочий покачал головой и отпихнул меч в сторону.
— Это всего лишь предмет. Мне нужно нечто другое.
— И что же?
Тон Клбкча разозлил Пауна. Он был безразличен. Ему не было дела до Пауна; он просто видел ещё один объект, который можно использовать. Нет, даже не так. Он не понимал Пауна. Клбкч был особенным. Он был Прогнугатором, Ревелантором, Сентениумом, что бы это ни значило. Он был вторым после Королевы. Он…
Был особенным. Но Паун таким не был. Он никогда не сможет понять.
— Чего я хочу? Спасения. Можешь ли ты или Королева его предложить?
Паун повернулся и вышел из помещения, прежде чем Клбкч успел ответить.
***
В ту ночь Паун всё продолжал и продолжал ворочаться в своей маленькой коморке, пока не понял, что будит других Рабочих. Ему было жарко, жарко от гнева и разочарования. Клбкч никогда не поймёт. Но он знал, кто может понять.
Покинув свою коморку, Паун проскользнул по туннелям, присоединился к ночной толпе Рабочих и двинулся по проходам, пока не добрался до одного, который стал ему хорошо знаком. Он вошел в большую столовую и огляделся.
Они были там — все до одного. Паун начал узнавать этих Солдат, как-то идентифицировать их. Может быть, по тому, как знакомо они смотрели на него, или по тому, как они толпились вокруг, отказываясь от еды или забирая с собой миски, чтобы послушать.
— Я рассказал вам все истории о Боге, которые знаю, — громким голосом обратился Паун к сотням Солдат.
Он почувствовал, как они слегка переминались с ноги на ногу, пока он объяснял:
— Мне больше нечего вам рассказать. То, что знаю я, знаете вы.
Им это не понравилось. Некоторые Солдаты слегка пошевелились, что свидетельствовало об их волнении. Но Паун только улыбнулся. Он рассказал им всё, да, но не рассказал самого важного.
— Но кое-что осталось. Одно обещание, которое Бог дал своему народу, всем людям.
Солдаты тут же застыли на месте — знак того, что им не терпелось услышать. Паун задержал дыхание, а затем произнёс:
— Рай.