Впечатлённая угрозой, Церия выпрямилась, стараясь не шевелиться. Сверху послышался тихий вздох.
— Ты слишком молода. Но кто-то должен тебе это рассказать, а эти горделивые глупцы никогда этого не сделают. Церия, правда в том, что после стольких лет в жилах нашего народа, скорее всего, осталась лишь капля эльфийской крови. Только капля, самая малая доля доли. Только это. Мы не полуэльфы. Даже близко нет.
Новость не разочаровала Церию, потому что она не до конца её поняла.
— И что? Мы все люди?
— Опять же, не совсем. Хочешь узнать кое-что интересное, Церия?
— Да? Это секрет?
— Маленький. Интересно вот что: когда у человека и полуэльфа рождается рёбенок, это всегда полуэльф. Ты знала об этом?
— Нет. А почему это интересно?
Ещё один вздох, но на этот раз Церия не получила щелчок по уху.
— Интересно то, что это так всегда, Церия. Неважно, сколько поколений пройдёт, но полуэльф с тысячей человеческих родителей с одной стороны всегда произведёт на свет ребёнка-полуэльфа. Несмотря ни на что.
Юная полуэльф сидела в задумчивости, а затем подняла взгляд на морщинистое лицо и белые волосы.
— Что это значит?
— Это значит, что наше наследие не может быть стёрто, дитя. Ни кровью, ни временем. Мы – частично эльфы, и это всегда будет с нами. Разве это не удивительно?
— Наверное.
Неуверенный ответ Церии вызвал первый смех прабабушки, который она услышала за долгое время. Старая полуэльфийка нежно погладила волосы ребёнка.
— Возможно, пока тебе это не кажется чем-то особенным, но это нужно помнить. Мы на большую часть люди, пусть все остальные и любят притворяться, что мы намного лучше. Всё, что у нас есть, – это капля нашего наследия, Церия. Но этого достаточно.
— Достаточно?
— Достаточно. То, что течёт в наших жилах, – это фрагмент того, кем мы были. Отголосок легенд прошлого. Но в нашей крови чистая магия, Церия. Наичистейшая. Даже драконы преклонялись перед эльфами как перед мастерами магии. И пусть эльфов больше нет, но мы остались. Магия в нашей природе. Она приходит к нам легче, чем к любому другому виду, потому что мы такие, какие есть. Кем мы были. Кровь эльфов не может быть погашена, и она имеет голос даже спустя несметные тысячелетия. Голос, что никогда не исчезнет.
У ребёнка перехватило дыхание. Она не понимала до конца, но что-то, что она услышала в словах прабабушки, взывало к ней. Старая женщина продолжила, тихо говоря в тишине своего домика:
— Мы живём ею. Дышим ею. Мы и есть магия, а магия – это мы. Поэтому, когда тебя обожжёт заклинание, или ты будешь играть с рыбой, или есть её, помни. Магия никогда не исчезнет.
— Никогда?
— Никогда. Помни об этом, хорошо?
— Буду. Но что это значит?
— Это значит… в самых древних сказках, тех, которые рассказывают только среди нас, тех, которые я слышала в детстве от своей прабабушки, говорилось, что эльфы невосприимчивы к чарам и проклятиям. Они были настолько глубоко переплетены с магией, что любые попытки околдовать их невозможны. Потому что они были слишком волшебными, понимаешь? Заклинания просто сгорали на них.
— Но полуэльфы не такие. Ты сама это говорила.
— Говорила. Но в нас есть часть этого, Церия. Помнишь? Только часть, но это значит, что со временем любое заклинание, удерживающее тебя, сломается. Если бы я попыталась усыпить тебя заклинанием, то, в конце концов, ты бы проснулась.
— Все просыпаются, прабабушка.
Смех.
— Верно. Но ты бы проснулась, несмотря ни на что. Какими бы сильными ни были наложенные на тебя чары, они ослабнут. Медленно, да, но нет такого заклинания, которое твоя кровь не разрушит со временем.
— Правда?
— Правда. Но не позволяй никому накладывать на тебя заклятия, Церия. И не думай, что это делает тебя лучше человеческих детей. Держись от них подальше. Теперь можешь пойти поиграть с остальными в ручье.
— Ты пойдёшь со мной?
— Нет. У меня есть работа. Просто постарайся не забывать, хорошо, Церия? Ты – единственная семья, которая у меня осталась.
Юная полуэльфийка даже не заметила боли на лице своей прабабушки. Она помчалась к двери, смеясь.
— Я буду помнить! Обещаю!
— Помни, Церия.
— Я буду! Я буду, я буду, я…
— Я буду.
Церия произнесла эти слова вслух. А затем она проснулась.
***
Было темно. Это было всё, что видела Церия. Но в тот миг, когда она уже не совсем спала и не совсем проснулась, ей показалось, что она всё ещё видела сон. Полуэльфийка попыталась пошевелить ногами и повернуть голову, ища свою прабабушку.
Потом она проснулась немного больше и вспомнила, что её прабабушка умерла. Почти два десятка лет как умерла и похоронена в своём саду в деревне на другом континенте.
А затем она проснулась ещё больше, и Церия почувствовала, как на неё нахлынули другие ощущения. Первым был вкус.
Вкус. Церия почувствовала во рту вкус рвоты, кислый и мерзкий. Она была засохшей и вызывала рвотные позывы… а ещё она чувствовала вкус крови. Церия сухо застонала и рефлекторно схватилась за бок. У неё там была фляга с водой…