Но и так сойдёт. Церия держала неряшливое месиво между ладонями, пытаясь сообразить, куда его бросить. Заклинание продержится какое-то время, если она вложит в него достаточно маны, достаточно времени, чтобы покрыть проклятую руну. Но где она…
— Ты что делаешь, мальчишка? Опять отлыниваешь от своих обязанностей?
Резкий голос в ухе заставил Церию вскрикнуть от неожиданности и отпрыгнуть в сторону. Однако холодная рука схватила её в крепкую хватку, а острое ощущение в боку заставило Церию замереть от ужаса. Знакомый голос прошептал ей на ухо:
— Пытаешься спрятаться в библиотеке? Не в мою смену.
— Фишес?
Это был его голос, но не его. Фишес никогда бы не швырнул Церию назад, как это сделал мужчина сейчас, и он никогда бы не угрожал ей оружием. Юноша, которого знала Церия, всегда ненавидел физическое насилие, независимо от того, как он изменился во всех остальных отношениях.
Этот человек не был прежним. Он удерживал её на месте, вгоняя в бок Церии острый предмет, угрожающий разрезать ей плоть. Что это? Нож?
Нет… зазубрины. Кость. Церия вздрогнула, когда в её ушах зазвучал голос Фишеса:
— Я уже говорил тебе: вставай и занимайся каждый день до рассвета! Ещё немного, и я с тебя шкуру спущу.
Церия затаила дыхание. Она знала, что Фишес столь же смертоносен с рапирой, как и с заклинаниями. Зазубренный кусок кости в его руках мог убить её раньше, чем она успеет уложить его заклинанием. Полуэльфийка осторожно постаралась говорить как можно более успокаивающим голосом:
— Фишес, это я. Церия…
— Что? Что? Ты не имеешь права называть меня по имени, мальчишка. Называй меня «сэр», пока не докажешь, что умеешь обращаться с клинком!
Осколок кости вонзился ещё глубже в бок Церии. Она схватила ртом воздух… она чувствовала, как он пронзил её кожу.
— Простите, сэр.
— Лучше! Так, почему ты всё ещё не на тренировочной площадке?
Давление на неё ослабло. Слегка. Руки Церии сжались в кулаки. Она не знала, что ему ответить. Что она могла сказать безумцу, который считал себя своим отцом?
— Я… я не вижу.
— Что? Прекрати нести чушь!
— Не… смотрите!
Церия указала на свою повязку. Фишес, должно быть, мог видеть в тусклом свете, потому что он выдержал паузу. Его голос зазвучал одобрительно:
— Повязка, а? Неплохо. Помогает с рефлексами. Теперь уклонись-ка от этого…
У неё было лишь мгновение отреагировать, когда острое ощущение в боку исчезло. Церия почувствовала движение воздуха и пригнулась. Но удар, который нанёс ей Фишес, был ударом в живот. Полуэльфийка упала на колени и застонала. Над ней раздался мерзкий смех Фишеса:
— Ты должен двигаться быстрее, если хочешь стать настоящим [Фехтовальщиком], сопляк.
Боль была тошнотворной, но, по крайней мере, её не вырвало… блевать было нечем. Церия стиснула зубы, вставая. В её руке всё ещё была грязь. Если она бросит её…
— Фиш… сэр, мне нужно избавиться от той руны наверху. Не могли бы вы помочь мне с этим?
— Руна? Какая руна? Перестань нести бред, мальчишка! Никакой магии в моём доме не будет. Если ты пускал искры…
— Нет, от вот той руны! Там!
— Там? Это просто луна. Что, она слишком яркая для твоих глаз? Сними повязку, и давай уже начнём!
Церия издала стон отчаяния. Это было бесполезно. Фишес был в ловушке в своём воображаемом мире. Она должна что-то сделать. Но что?
— Я жду, мальчишка. Не зли меня!
Церия колебалась. Она сжала кулак, а затем услышала другой голос, который приближался к ним. Этот голос был величественным, каждый слог был тщательно выверен, и в голосе женщины чувствовалась тонкая интонация:
— Что это за суматоха? Вы что, не знаете, который час?
Это был голос Йивлон, выкрученный до высокого тона. Церия застонала. Отлично. Ещё один безумец – это всё, что ей сейчас нужно. Её первой мыслью было то, что Йивлон можно убедить помочь даже в бреду, но потом она вспомнила, как большинство людей относились к полуэльфам. За первой мыслью последовала вторая: у неё был меч. Церия застыла от страха, но Фишес повысил голос, повернувшись к Йивлон:
— А вот и ты, мальчишка! Ты наконец-то готов к утренней тренировке, или мне придётся сжечь все эти твои проклятые книги, чтобы заставить тебя быть внимательным?
— Прошу прощения?
Возмущённый голос Йивлон дал Церии надежду. Фишес огрызался на неё, словно она была… Церией? Он вообще не делал различий между ними двумя. Для него они были одинаковы. Они все были «мальчишкой» то есть… Фишесом. Церия знала, кем должен быть человек, голос которого она слышала в голосе Фишеса.
Его отцом.
И он пытался тренировать Фишеса. Но Йивлон не шла на сотрудничество. Она задохнулась от негодования, а затем внезапно её голос изменился, стал глубже:
— Я Йлавес Байрес, [Мечник] и наследник фамилии Байрес. Кто ты такой, чтобы бросать мне вызов с оружием в руках, незнакомец?
— Й… что? Ты притворяешься дворянином? Я выбью из тебя это высокомерие.
— Тебе лучше опустить оружие. Я вооружён…
— Сейчас ты у меня получишь, старик! — выкрикнула эти слова Церия и бросилась прочь от этих двоих.
Её сердце бешено колотилось, пока она ковыляла в другом направлении. Она услышала удивлённый возглас, а затем резкий смех Фишеса: