— Я – Лейкен, Император Незримого! Если кто-то хочет бросить мне вызов, сразитесь с моим чемпионом, моим [Паладином]. Дюрен!
На несколько секунд мне казалось, что жители деревни были слишком ошеломлены, чтобы ответить. Затем я услышал крик:
— Ты с ума сошёл?
В голосе Проста была злость. Я слышал, как он двигался ко мне, но моё внимание было приковано не к этому, а к снегу под моими ногами. И слабое чувство, которое я ощущал...
Подо мной лёд. Ниже – древесина. А потом камень. Стена. И к этой стене прижимался ребёнок. Он едва двигался, но он двигался. Его прижало к стене, и снег так его сдавил, что он мог только дышать и самую малость – шевелиться. Я видел, как поднималась и опускалась его грудь.
— Что за чушь ты кричишь?!
Меня схватила рука. Я услышал сердитый голос, а затем ещё голоса:
— Ты объявляешь нашу деревню своей? По какому праву?
— Что ты делаешь?
— Нам нужна помощь! Прекратите кричать и… Дюрен! Иди сюда!
Жители деревни подошли ко мне. Конечно же, они подошли. Вот сумасшедший парень кричит на них, пока они находятся в середине своего горя и отчаяния. Они захотели выместить свой гнев на мне. Но я был слишком занят, чтобы об этом беспокоится.
— Я – [Император].
Они меня услышали, но кто в это поверил? Они кричали на меня, и тут я услышал голос Дюрен:
— Отпустите его!
Массивная рука двинулась и с лёгкостью отстранила от меня Проста. Он отшатнулся, и я услышал крики.
— Дюрен! Иди сюда!
— Там внизу мои дети! Пойдём со мной!
— Ублюдок, отдай мне лопату!
Крики. Борьба. Крики о помощи. Я слышал всё это и видел, как глубоко внизу дышал мальчик. Это и есть зрение? Для меня ещё ничего никогда не было таким ясным. Я вдохнул, выдохнул, и мир обрёл четкость.
Это моё. Я объявил на это право. В моей голове не было… деревня ещё не полностью моя. Но она станет моей.
Жители деревни ссорились. Никто не сможет так работать. Я злился на них. Я знал, что они боялись. Я тоже боялся! Но если они не смогут работать вместе, проиграют все. Дюрен закрывала меня своим телом и кричала на них, но она не была лидером. Пока не была.
А вот я – да. Я – [Император]. Я заорал:
— Тишина!
И она наступила. Полная тишина. Мой голос был громом, и я чувствовал в своих костях то же ощущение, что и когда-то давно, когда я кричал на кучку детей, мучивших Дюрен.
— Я – Император.
Мой голос был единственным звуком в пустом мире вокруг меня. Я чувствовал, как люди пялились на меня, но они потеряли дар речи. Я продолжал говорить, и мой голос становился всё громче:
— Ваши семьи, ваши друзья – все они в ловушке под снегом. Я могу найти их. Вы мне поможете. Найдите что-нибудь, чем можно копать. Мы начнём здесь. Верните Дюрен её лопату.
Никто не двигался. Они были в шоке. У меня не было на это времени. Моя рука поднялась. Мой голос стал глубже и начал отдавать эхом:
— Ты и ты, найдите что-нибудь, чем можно копать. Ты! Лопату! Остальные, начинайте копать прямо здесь. Шевелитесь!
Они зашевелились. Они не могли сопротивляться. Но они и сами хотели двигаться, и я дал им цель. Я дал им надежду. Я опустил голову вниз и почувствовал под собой маленькое тело. Ему становилось холоднее. Оно становилось всё слабее.
Так много. Так неподвижно. Я чувствовал маленькие и большие тела, неподвижно лежащие под снегом. Некоторые всё ещё двигались. Другие лежали под странными углами, разорванные на части.
Времени скорбеть не было. Я указал пальцем и закричал:
— Начинайте копать там! И там!
Это было похоже на игру. Ужасную игра, где на счету была каждая секунда, а приз измерялся не очками, а реальными жизнями. Но были способы увеличить эффективность.
— Здесь две лопаты. Откопайте их!
Они находились ближе всего к поверхности. Если они у нас будут, жителям деревни не придётся использовать ветки и сломанные куски дерева. Дюрен уже отбрасывала снег лопатой. Мне придётся остановить её, когда она подберётся ближе к мальчику, чтобы она его не ударила.
— Вон там! Она прямо под снегом! Копайте руками и вытаскивайте её!
Я побежал, и люди побежали за мной. Я кричал, и они слушали. Маленького голоса в моей голове больше не было. Был только кричащий идиот, двигающийся слишком быстро, чтобы сомневаться в себе. Каждый мой шаг по снегу был уверенный; моя кровь – словно наполнена током. Я бросился к месту, и люди начали копать.
— За мной. Найдите что-нибудь, чем можно копать!
Вперёд. Я позволил жителям деревни откапывать своих друзей и побежал дальше.
Я собирался спасти всех, кого смогу. Это…
Эта деревня теперь моя. И я буду её защищать. Я – [Император].
Я бежал и бежал, забыв, что я слеп. Я забыл обо всех остальных. Я потянулся вниз и вытащил жизнь из земли.
***
Он знал только, что ему больно. Он пытался кричать, но вокруг него была чернота. Холод. Было так холодно, и он знал, что его похоронило. Его голову разрывала боль, и он знал, что истекал кровью. Было холодно...
Но и жарко. Воздух в маленьком кармане, где он был заперт, становился всё теплее, и каждый раз, когда он делал вдох, его голова кружилась.
Он умирал.
Он хотел бороться, но не мог даже пошевелиться. Он плакал и кричал, но его никто не слышал. И теперь он умирал.