Я начал исследовать этот огромный мир.
Эрин Солстис осторожно перевернула рыбу на сковороде, которую держала над огнём. Она смотрела, как золотисто-коричневая сторона рыбы перевернулась к ней и аккуратно легла на маслянистую поверхность сковороды. Непрожаренная сторона мгновенно начала шипеть.
— Мм. Рыба.
На некоторое время это было всем, что она сказала. Больше не нужно было ничего говорить. Она просто вдыхала и вдыхала запах филе, пока оно готовилось. Когда всё было сделано, девушка достала тарелку и сняла всё ещё сочное хрустяще-золотистое филе со сковороды и посмотрела на него.
В нём была капля совершенства, по крайней мере, для неё. Дома она никогда не готовила ничего столь же вкусного, даже близко. Старая Эрин даже не знала бы, с чего начать, не говоря уже о том, чтобы суметь замесить кляр, который придаст рыбе такой приятный, пряный вкус.
И действительно, если бы она выставила это филе на местный кулинарный конкурс, то оно могло бы получить награду. Эрин знала, что благодаря этому блюду она точно сможет получить работу в местном ресторане.
И ей это удалось, потому что у неё был Навык. Эрин смотрела на филе, которое исходило паром на тарелке. Она создала действительно замечательное блюдо.
Но…
Эрин повернулась с тарелкой в руках, а затем вывалила филе, которое она только что до совершенства обжарила, на разделочную доску. За несколько секунд она нарезала филе кубиками с помощью кухонного ножа, а затем высыпала всё в кастрюлю.
В кастрюле был суп. Точнее, в ней был синий суп, густой, словно патока, с кусочками зелёной и какой-то жёлтой пузырящейся на поверхности субстанции, похожей на мутировавшую тину. Эрин добавила в суп то, что было прекрасным филе, и вздохнула.
— Выглядит ужасно. Но я думаю, что это сработает.
По сравнению с филе суп выглядел настолько же аппетитно, как грязь. Эрин, не теряя надежды, налила немного супа в деревянную миску и осторожно вынесла её из маленькой кухни в магазин. Там она остановилась и окликнула:
— Октавия? Я приготовила для тебя суп, попробуй!
На её голос никто не ответил. Эрин нахмурилась и огляделась. Маленький магазинчик Октавии – «Перешвейка» – был довольно большим, но всё же тесноватым из-за полок, заставленных зельями и алхимическими реактивами. Таким образом, она быстро нашла темнокожую девушку с косами, прятавшуюся под одним из столов.
— Вот ты где! Выходи и попробуй суп!
— Я не буду этого делать. Ты меня не заставишь!
Октавия отказывалась сдвинуться с места, даже когда Эрин поставила миску с супом и несколько раз ткнула её в бок.
— Выходи. Я обещаю, что на этот раз всё будет не так плохо.
— Я не хочу. Сама ешь!
Эрин упёрла руки в боки и вздохнула.
— Это у тебя есть все Навыки, которые не дают тебе отравиться или умереть, помнишь? И у меня нет съёмного желудка.
— То, что я могу это съесть, не значит, что это вкусно! И я всё ещё получаю последствия от того, что я ем! Я несколько часов просидела на корточках в туалете после последнего супа, который ты приготовила!
— Ой, да ладно. Ты не была там настолько долго… в этот раз всё будет по-другому, я обещаю! В этот раз я не добавила в еду ничего опасного.
— Нет! Ешь сама, если ты так уверена!
Девушка помедлила и уставилась на миску супа на столе. Вероятно, это было безопасно. По крайней мере, её [Чувство Опасности] не срабатывало. Но даже в таком случае она не хотела его пробовать.
— Октавия…
— Нет!
— Я тебе заплачу.
Наступила тишина. Октавия медленно высунула голову из-под стола.
— Сколько?
— Четыре серебряные монеты?
— Ха!
Голова скрылась обратно. Эрин торопливо задумалась.
— Ладно! Две золотые монеты! Если тебе от него станет плохо или произойдёт ещё что-то нехорошее. Идёт?
— Согласна!
Октавия вылезла из-под стола за секунду. Эрин вздохнула, но в том, как легко было просто заплатить Октавии, чтобы она что-то сделала, было что-то приятное. У сшитой девушки был освежающе простой взгляд на мир. Если дело прибыльное, то, вероятно, им стоит заняться.
Даже если это означает, что нужно съесть очередной суп Эрин. Но, с другой стороны, Риока уже заплатила Октавии – и довольно много – за помощь Эрин, так что в этом смысле Октавия зарабатывала только больше, просто выполняя свою работу.
Однако даже Эрин признавала, что в последние несколько дней она кормила Октавию ужасными блюдами. Она бы и сама попробовала съесть кое-что из своих творений, но без Навыков Октавии, которые защищали её от кислот, ожогов, отравлений и других неприятных эффектов, [Алхимик] умерла бы, съев стряпню [Трактирщицы].
Вместо этого ей становилось ужасно, иногда даже кошмарно плохо. Это объясняло её нежелание пробовать хоть что-то из экспериментов Эрин. Однако Октавия любила золото даже больше, чем собственное здоровье, поэтому она не выглядела такой уж расстроенной, когда потянулась и посмотрела на Эрин.
— Ладно. Какой ужас я должна съесть на этот раз?
Эрин просияла, показывая Октавии миску. К её чести, сшитая девушка даже не моргнула при виде супа. Она с опаской принюхалась к нему, пока человеческая девушка объясняла: