В море бурлящего сражения, где линии гоблинов в чёрной броне и зомби толкали друг друга взад и вперёд, Ворчун прорывался к командиру гоблинов по прямой. Он был неостановим! Копья ломались о его кожу, мечи рубили, но вырывались из хватки владельцев. Ворчун бежал дальше, истекая кровью из двух десятков ран, но продолжая бежать.
— Ты! Вызов! — эти слова рёвом вырвались из уст Ворчуна.
Гоблины и люди перестали сражаться, уставившись на хоба, набрасывающегося на другого гоблина. Командир гоблинов усмехнулся. Он поднял руку и указал.
Другой хоб, такой же крупный, как и Ворчун, с криком выбежал вперёд с мечом в руках, пытаясь замедлить продвижение воина Красного Клыка. Ворчун заревел и взмахнул своим топором. Сокрушительное лезвие обрушилось вниз, и другой хоб попытался блокировать удар. Топор расколол меч и размозжил голову гоблина. Ворчун вырвал лезвие, и тело вражеского хоба упало на землю.
Тишина. Ворчун поднял свой топор, сверкающий от крови.
— Красный Клык!
Никто из людей не знал, что это означает. Но среди гоблинов эти слова вызвали тишину. Кто не знал об этом знаменитом племени, о воине, который ходил среди других рас?
Гарен Красный Клык и его племя воинов. Даже на юге это имя было легендой. Ворчун снова закричал, направив свой топор на командира гоблинов.
Теперь командир зашипел, его глаза вспыхнули кроваво-красным. Он развернул своего паука и встал лицом к лицу с Ворчуном. Другие гоблины отступили, когда эти двое бросились друг на друга. Хоб истекал кровью, сжимая топор в одной руке, пока в руках командира сверкала алебарда.
— Красный Клык! — взревел Ворчун, обрушивая топор.
Неостановимый удар рассёк воздух. Командир гоблинов спрыгнул со спины своего скакуна, и сокрушительный удар разбил огромного паука-щитовика о землю. Он взвизгнул и умер.
Но он забрал с собой топор Ворчуна. Хоб потянул за оружие, пытаясь освободить его, но слишком медленно. Алебарда мелькнула, и хоб, спотыкаясь, попятился назад. Он уставился на обрубок на месте своей руки и услышал смех гоблинского командира. Тот двигался к нему, подняв алебарду.
Хоб на секунду застыл. Затем его вторая рука шевельнулась. Его сломанная рука схватила топор и подняла его. Зазубренная жёлтая кость пробила кожу Ворчуна, но он только заворчал. Затем топор взмыл в воздух.
Командир гоблинов, скалясь, поднял свою алебарду, но слишком медленно. Топор полетел вниз, сменяя уверенность на страх в глазах гоблина. Ворчун закричал:
— КРАСНЫЙ КЛЫК!
Удар сотряс землю. Он полностью сломал хобу руку. Кость и плоть разлетелись, а рука бесполезно обвисла. Ворчун сел, уставившись на свои потерянные руки, а остальные гоблины и люди уставились на то, что осталось от гоблинского командира, на сломанную алебарду, лежащую на земле.
Гоблины в чёрной броне колебались, но затем они с криками бросились на Ворчуна. Он встал и сбил одного из них с ног своей окровавленной культёй. Другого гоблина он пнул достаточно сильно, чтобы сломать ему кости. Затем хоб упал, пронзённый бесчисленными клинками.
Ворчун лежал на земле и смотрел на собственную кровь. С огромным усилием он перевернулся на спину и уставился в серое небо. Он заворчал и улыбнулся в последний раз, прежде чем гоблины накрыли его.
***
Плохострел видел, как упал Ворчун. Он закричал и выстрелил в гоблина, убившего его. Но их было слишком много. И вражеские гоблины увидели его, увидели гоблина, стреляющего в их друзей.
В сторону Плохострела полетели стрелы, сотни стрел. Словно дождь. Он бросился в укрытие за толстый труп, позволяя ему поглощать смертоносные выстрелы. Их было так много.
Гоблинский командир был мёртв, и поэтому гоблины дрогнули. Но ведь были ещё и другие, не так ли? Плохострел их видел: двое [Шаманов] прятались за спинами других воинов, командуя группой нежити, которую им удалось взять под контроль.
Они должны умереть. За Ворчуна. За использование мёртвых. Плохострел не колебался. Он выбрал две стрелы, самые лучшие. Те, которые, как он знал, полетят прямо и дальше всех. Он встал из-за трупа и поднёс первую стрелу к груди. Он её выпустил.
Стрела пролетела через всё поле боя. Она настигла первого [Шамана], который стоял за группой зомби, указывая и смеясь. Он подавился, когда в его грудь вонзилось древко, и упал, задыхаясь.
Второй [Шаман] указал и закричал. Он повернулся, чтобы бежать, и вторая стрела нашла его ухо. Плохострел ухмыльнулся и рассмеялся, увидев, как повернулись другие гоблины. На этот раз спрятаться было негде.
Так много стрел. Словно дождь! Они поражали его: одна попала в грудь, другая – в ногу, последняя – в плечо. Плохострел пошатнулся и упал.
***
Головочёс не видел, как пали его друзья. Он бежал дальше с мечом наготове, крича. Зомби были повсюду, как и гоблины в чёрной броне. Он рубил их.