— Не владеть. Но ты будешь, эм, временным трактирщиком. Это будет как твой замок, и ты будешь как принцес…
Эрин прикусила язык на полуслове. Лионетта на неё пялилась.
— Ахахаха. Я имела в виду… эм, да! Как принцесса в замке, только… нет. Ага.
Трактирщица дико заозиралась. Риока и Мрша ещё спали, но она знала, что юная гнолл скоро проснётся, а значит, и Риока тоже.
— Я… я собираюсь пойти за пчёлами с Тореном. Я скоро вернусь… ты просто позаботься об этом месте. Там полно блинов, и, если кто-нибудь зайдёт, можешь подать им гамбургеры. Я показывала тебе, как их делать, а [Базовая Кулинария] сделает всё остальное. Пока!
Она выбежала из трактира, прежде чем сболтнуть что-то ещё. Снаружи Торен стоял рядом с санями, но на нём не было его звенящей упряжи. Эрин хмуро на него уставилась.
— Давай, надевай упряжку, Торен! У нас не так много времени.
Вскоре она уже сидела в санях, а Торен тянул их за собой. Эрин велела ему вернуться к пчелиной пещере. Она отчётливо почувствовала, что он колебался, но вскоре они уже были на месте.
— Хорошо. Вот план.
Эрин присела на снег, а Торен уставился на неё. Она выбрала место далеко, далеко от пещеры и с большим количеством снега для укрытия. Девушка указала на скелета.
— На этот раз ты пойдёшь в пещеру с двумя банками. Постарайся собрать как можно больше мёда и как можно больше пчёл. Вообще-то, иди туда с четырьмя банками, хорошо? Мне нужны две банки с мёдом и сотами, и две, полные пчёл.
Поразмыслив, она, наверное, могла бы приказать ему сделать всё это самому, но было что-то приятное в том, чтобы выйти и принять во всём участие. Вроде того. Эрин спряталась в снегу и наблюдала, как Торен бегал, в итоге снова будучи поднятым в небо пчёлами и сброшенным вниз. Но, как ни странно, он всё же собрал мёд и много пчёл.
— Хорошая работа, Торен! — сказала она голове, помогая собрать его обратно.
Скелет просто пялился на Эрин, когда она осторожно взяла в руки банку, которую он набил живыми пчёлами. Некоторые из них всё ещё жужжали под крышкой.
— Жутко. Ладно, дальше мы поищем ещё грибов, хорошо?
У Эрин была смутная мысль, что она могла бы скормить их Морозным феям, но на самом деле она просто хотела запастись грибами, прежде чем вернуться в трактир. Завтрак уже закончился, так что времени у неё было предостаточно.
Когда Эрин забралась в сани, они ощущались удивительно мягкими. Со вчерашнего дня девушка добавила одеяло и подушку, и теперь уютно устроилась на них, держа банку с пчёлами подальше от себя на санях, пока Торен тянул их дальше.
Да, такова была жизнь. [Трактирщик] – работа тяжёлая, когда ты сам всё готовишь, но теперь Лионетта наконец-то перетянет на себя часть этого веса, а Торен унесёт на себе вес Эрин и даже больше.
Пейзаж проплывал мимо моргающих глаз Эрин, пока она поправляла подушку на санях. Здесь было так уютно. И было в таком путешествии что-то гипнотическое. Это было почти как поездка на пароме, только со снегом вместо воды. И Эрин всегда хорошо спала во время поездок на машине.
Она зевнула. Она так устала. Вздремнуть будет не лишним, верно? Эрин неохотно повысила голос:
— Эй, Торен, дай мне знать, когда мы будем у следующей пещеры, хорошо? Я собираюсь минутку поспать.
Голова скелета повернулась, и он молча уставился на неё. Эрин помахала ему.
— Не врежься ни во что и не вгони нас в яму, хорошо?
Девушка закрыла глаза и снова зевнула. Ехать на санях было так приятно. Конечно, было холодно, но на Эрин было много одежды, и её не укачивало.
Она начала дремать и спустя несколько мгновений уже тихонько похрапывала, пока её обдувал холодный воздух.
***
Когда Торен услышал слова Эрин, он не мог поверить своим ушам. Не то чтобы у него были уши. Скорее, он не мог поверить своим ушным отверстиям.
Когда он повернулся и увидел, что она лежала на санях с закрытыми глазами, то просто не мог в это поверить. Когда она начала храпеть, он поверил, но очень расстроился из-за этого.
Она спала! Эмоции, которые испытывал Торен, были не просто гневом, а негодованием. Она спала, а он… он тянул эти дурацкие сани!
Чувства нахлынули и боролись за господство в груди скелета, пока он бежал дальше. Он не уставал, по крайней мере, физически, но та его часть, которая думала и чувствовала, устала от того, что тянула Эрин по её бессмысленным поручениям. У него не было никакого желания снова быть разбитым пчёлами, а сбор всех этих грибов казался ему… утомительным.
А ещё был звук. Ужасный, бесконечный звук.
Дилинь. Дилинь-дилинь.
Колокольчики саней звенели, пока Торен бежал дальше. Это был самый отвратительный звук, который он когда-либо слышал. Они звенели на его упряжке. Его цепи. Эти звуки могли свести с ума любое существо.
Дилинь дилинь дилинь.
Он был зол. Нет, он был в ярости. Торен возмущался каждым приказом, исходящим из уст Эрин. Бесконечные поездки на санях, когда его заставляли тянуть их в гору для смеющихся дрейков и гноллов, были пыткой; но это стало последней каплей.
В своих мыслях Торен начал бороться с приказами Эрин. Она отдавала ему приказы, но они были плохими. Нет… они были хуже. Они были неприемлемыми.