Не самая хорошая мысль. Но это лучше, чем думать о том, как сейчас плохо Гарии. Ну. По крайней мере, у всего этого есть один прекрасный эффект. Когда я снова вхожу в магазин Октавии, который носит довольно подходящее название «Перешвейка», то пребываю в ярости.
Октавия тут же оживляется, стоит мне войти. Всё то время, пока Гария была расстроена, я чувствовала, как она наблюдает за нами из-за двери. Думаю, она боится, что я уйду со своим зельем, прежде чем у неё появится ещё один шанс изучить его.
— О, хорошо. Ты вернулась. Что это было снаружи? Плохие новости для Гарии? Очень жаль; дай мне знать, если я смогу чем-то помочь, хорошо? Девушка – хороший клиент, и я немного неравнодушна к ней, если честно.
Я просто зыркаю на неё. Октавия не упускает ни секунды. Она мгновенно заводит меня внутрь, закрывает дверь и запирает её за собой. Меня это не особо беспокоит… если она хочет секретности, это прекрасно. Но если она хочет попытаться ограбить меня, я с большим удовольствием познакомлю её со своим ботинком*.
*Да, ботинком. Я выбросила гнолльи сапоги, которые носила до этого, и купила новую пару обуви. Она довольно тесная, но я залечила мозоли, и эта обувь, по крайней мере, более-менее мне подходит. Чёртов снег. Ненавижу бегать в обуви.
— В любом случае, я уверена, что она почувствует себя лучше после того, как поплачет и немного отдохнет. Горячая еда… ванна… у нас с тобой ещё есть дела.
Октавия указывает в направлении зелья на моём поясе, и её глаза сверкают алчностью. По крайней мере, она искренне жадна. Но меня это всё равно раздражает.
Верёвочная девушка кладёт руки на стойку и делает глубокий вдох. А вот и подача.
— Я знаю, что оскорбила тебя своим предложением. Что ж, я готова предложить тебе довольно выгодную сделку. Пятьдесят зелий сразу же, как только я их сварю. Я обменяю их на… половину твоего зелья и даже добавлю…
— Заткнись.
Октавия, к счастью, замолкает. Она моргает, глядя на меня, пока я потираю лоб. Я пытаюсь разобраться в своих мыслях. Какого чёрта я снова здесь? Ах да.
Я указываю на Октавию, стараясь не смотреть на швы на её плечах. Вдруг это грубо или что-то в этом роде.
— Никаких предложений. Никаких сделок. Я не знаю, насколько дорогое это зелье, и я его не продам.
Октавия открывает рот, и я говорю громче:
— Но я дам тебе немного. Образец. Если ты прекратишь болтать и дашь мне то, что я хочу.
Я завладеваю её вниманием. И Октавия, похоже, умнее, чем средний… верёвочный человек, потому что она не пытается подсластить сделку или заговорить.
— Вот что я хочу знать. Во-первых, информацию об алхимии и о твоём виде, если ничего из этого не является военной тайной. Во-вторых, я хочу получить консультацию о том, как пройти через Высокий Перевал живой.
Секунду Октавия просто смотрит на меня, а затем её глаза сверкают. И она улыбается.
— Ну, я узнаю хорошую сделку, когда её слышу. И ты дашь мне часть своего зелья?
Я вскидываю палец.
— Одну столовую ложку.
Октавия хмурится.
— Это немного. За столько информации, сколько ты хочешь, я должна получить хотя бы полчашки.
Зелья у меня не настолько уж и много. Я впиваюсь в неё взглядом.
— За что? За разговоры? Я дам тебе 1/64-ю кварта. Как тебе это?
Она колеблется, и я вижу, как она прикидывает цифры в уме.
— Хех. Я бы предпочла немного больше. Как насчёт трёх унций? Это вполне справедливо.
Я вскидываю бровь.
— Нет. Пять чайных ложек.
— Шесть.
— Пять.
— Ш…
— Пять.
— Я согласна.
Октавия ухмыляется и сдаётся. Она протягивает руку, и я пожимаю её. Я не могу не улыбнуться, когда беру её за руку. У неё крепкая хватка, и, когда мы заканчиваем рукопожатие, она улыбается ещё шире.
— Знаешь, даже самая малость стоит очень многого. Гораздо больше, чем несколько минут или даже часов моих разговоров.
— Я так и предполагала.
Наверное, я могла бы договориться с ней о чайной ложке или даже нескольких каплях, но это было бы слишком сложно. Один из немногих уроков, который преподал мне отец и который я действительно запомнила, – всегда знать, сколько тебе сойдёт с рук в сделке и как сильно ты можешь надавить на другую сторону.
— Итак, у тебя есть вопросы. У меня есть ответы.
Октавия выходит из-за стойки и предлагает стул, но я качаю головой и облокачиваюсь на стойку. В её магазине достаточно приспособлений и предметов, чтобы я опасалась опрокинуть что-нибудь опасное, если сяду.
— Мне интересна алхимия и то, как она работает.
— А также я, давай не будем об этом забывать. Ты впервые встречаешь одного из верёвочных людей, Риока Гриффин?
— Да.
— Что ж, давай начнём с этого. Я могу сказать, что я такая же, как и ты, более или менее. У меня есть самые обычные чувства и ощущения, и не могу сказать, что у меня имеются какие-то особенные способности. Я не могу кинуть в тебя руку и задушить тебя ею, как дуллахан, и я умру, если кто-то разрежет меня на части. Точнее… я могу такое пережить, если только моя голова не слишком сильно пострадает, но я хорошо горю. Некий компромисс, не находишь?
