Но даже склонность Камнезева ко сну не могла удержать его в состоянии покоя, когда солнечный свет падал с вершины холма. Он выбрал эту долину, чтобы солнце дольше добиралось до него, но Камнезеву всегда казалось, что солнце встаёт слишком рано.
Он зевнул, сел и оглядел своё племя, почёсывая набедренную повязку. Камнезев начал вставать…
…И поскольку Рагс не обладала чувством драматизма, именно в этот момент арбалетный болт вышел из его позвоночника и пригвоздил его труп к земле.
Остальные гоблины в племени переглянулись. В потрясённой тишине Рагс отдала приказ открыть огонь.
Сверху посыпались глиняные пули, поражая гоблинов и повергая лагерь в хаос. Рагс медленно зарядила чёрный арбалет ещё одним болтом и стала ждать. Ударить по врагу. Ударить по флангам. Она посмотрела на ряды гоблинов с арбалетами и улыбнулась.
Эксперимент. Изменение. Развитие. А ещё грабёж, воровство и удары в спину. Таков был путь гоблинов.
Север будет принадлежать ей. Племя Красного Клыка может и контролировало местных гоблинов, но у Рагс было новое оружие, новые идеи, и главное – новая база для борьбы. Она может победить. Она победит.
Она захватит северные территории, если юг окажется слишком опасным. Рагс станет сильнее. Она повысит уровень. А потом, когда она будет готова, она снова отправится в подземелье. Она создаст достаточно большое племя, чтобы убить дрейка и выступить против Стражи. Она соберёт достаточно гоблинов, чтобы вспомнить, что привело Короля Гоблинов в такую ярость.
Она будет расти. Пока не сможет победить странного человека, игравшего в шахматы издалека. Пока она не сможет победить саму Эрин.
У Рагс был целый список целей. Она подняла арбалет, прицелилась в хоба, который приближался по склону, и выстрелила. Не в голову, а ниже. В его вторую голову, так сказать.
Она не могла проиграть ни здесь, ни где-либо ещё. Она должна стать больше, сильнее. Она будет учиться и проявлять милосердие. Чтобы выжить, Рагс готова на всё.
Хоб схватился за поражённое место и рухнул на землю. Рагс посмотрела на часть тела, которую она частично разрубила своим болтом. Она будет не слишком милосердной; в конце концов, она гоблин.
Но Рагс знала, что может это сделать. Она это сделает. Чего бы ей это ни стоило.
Она никогда не умрёт.
Примечания:
[1] – В оригинале монстр назван «Dropclaw Bat»
Когда Риока закончила пробежку, она обнаружила Эрин и Олесма сидящими вокруг шахматной доски и обсуждающими шахматы. Она, Вал и Хоук остановились, чтобы понаблюдать за ними.
Если бег был их миром, то Эрин и Олесм принадлежали к тихому, таинственному миру шахмат. Это немного напоминало Риоке религию, только вместо алтаря или писания Эрин и Олесм использовали шахматную доску.
Но разве игра в шахматы могла быть эквивалентом молитвы? И что тогда богохульство? Перевернуть доску? И почему Риока так далеко завела эту аналогию?
Бегунья кашлянула в кулак. Олесм и Эрин даже не подняли взгляда.
— Видишь, тогда я поняла, что он давит левой стороной и пытается подставить меня под удар. Вот здесь. Так что я сделала вот это и…
— Ах! Вот когда он совершил ошибку!
— Верно. Но даже если бы он этого не сделал, я бы взяла пешку и получила преимущество для эндшпиля. К чему бы всё и шло, если бы он так не раскрылся.
Пока Эрин объясняла подробности игры, Олесм делал записи на кусках пергамента. По крайней мере, трактирщица выглядела счастливой. Риока всё ещё не была уверена в целесообразности игры в шахматы с кем-то неизвестным, но…
Доверие. Она должна доверять Эрин. Не во всём, но хотя бы в этом.
Риока снова кашлянула, уже громче. Затем она сдалась.
— Эрин.
Эрин подняла голову. Она увидела Вала и Хоука, и её глаза расширились.
— О! О!
Олесм оглянулся и едва не выронил перо.
— Хоук? Что ты здесь делаешь?
Хоук улыбнулся, когда они с Валом вошли в зал. Риока с неудовольствием отметила, что эти двое даже не вспотели.
— У нас была утренняя пробежка, и мы с Хоуком думали остаться здесь, чтобы поболтать. Если только вы не заняты своей… игрой?
— Что? Шахматами? О, нет. Столов у нас много.
Эрин закрутилась вокруг двух Курьеров, пока они выбирали столик в другом конце зала. Она всё время смотрела на Хоука, и Риока знала, что она хотела его погладить. Эрин была сдержанной во многих отношениях, но её рука так и дёргалась.
— Могу я… принести вам что-нибудь? Завтрак? Ранний обед? Закуски?
— Можно мне гамбургер?
Хоук мечтательно уставился на Эрин. Вал застонал.
— Что угодно, только не гамбургер. Как насчёт этих картофельных полосок?
— Картошку фри? Конечно! Один гамбургер и картошка фри на подходе. Кетчуп хотите? Все хотят кетчуп.
Риока перевела взгляд на Олесма, пока Эрин суетилась вокруг. Дрейк всё ещё писал на пергаменте. Это была шахматная… нотация?
— Сейчас самое время наконец включить голову, идиотина.
Олесм поднял взгляд.
— Хм? Прошу прощения, ты что-то хотела сказать, Риока?
— Нет. Это я сама с собой.
Дрейк вернулся к письму. Риока попыталась очистить свой разум. Она совершила утреннюю пробежку, и это помогло развеять последствия вчерашней вечеринки и выпивки.
