Знал ли тот, кто изобрёл шахматы, что нашёл способ мирно и легко повышать уровень своего класса? Или это было совпадение?
И что, чёрт возьми, делать Риоке с шахматной доской?
Она обдумала варианты. Их было не так много, и большинство из них привело бы к тому, что Эрин впала бы в ярость, например, если доска случайно «исчезла». А опасность…
Да, это поможет одному человеку. Но считать его врагом из-за того, что он может использовать это в своих интересах, будет глупо. Насколько известно, он приносил пользу Эрин не меньше, чем себе, и это если самые мрачные опасения Риоки были оправданы.
Во всяком случае, мастерство Эрин делало её заметной и, что более важно, ценной. Что лучше – быть ценным и заметным или скрытым и тайным? Она уже отправила письмо, и, если она исчезнет сейчас, это создаст только больше проблем.
Пусть играет – таков был план действий Риоки, но она решила поговорить с Эрин как можно скорее. Сразу после…
— Эй, не хочешь картошки фри?
У Риоки едва сердце в пятки не ушло. Эрин отступила назад, чтобы Риока не сбила большое блюдо с золотистой хрустящей картошкой фри. Риока уставилась на неё.
— Быстро приготовила.
— Ага, это новый навык, который я получила! [Продвинутая Кулинария]. С ним всё готовится так просто, и посмотри!
Эрин подняла тарелку перед Риокой. Каждая картофельная соломинка была прожарена до золотисто-коричневой корочки, и Риока могла только представить, как она хрустит. И услышать, потому что она уже попробовала одну.
— Вкусно.
— Я знаю, правда? Намного лучше, чем те, что я сделала в первый раз! Навыки потрясающие!
Этого нельзя было отрицать. Потрясающе. И пугающе.
— В общем, я наделала тонну, так как хочу поесть, пока играю с Олесмом. Жаль, что они такие жирные, но я готова поспорить, что к фигурам жир не прилипнет!
Эрин сияла, указывая на волшебную шахматную доску и призрачные фигуры. Да, это была Эрин. Дайте ей волшебную шахматную доску, на которой можно играть с кем угодно по всему миру, и она подумает, что самое лучшее в этом то, что теперь к шахматным фигурам не прилипает еда.
…На самом деле, если бы Риока могла сделать нечто подобное с одеждой, она бы не возражала отдать столько золота, сколько нужно. Эрин отнесла еду Валу и Хоуку, к их большому одобрению, и сказала через плечо:
— Ах да, я забыла! Церия наверху, Риока!
— Что?
Бегунья растерянно оглянулась.
— Она уже вернулась?
Они едва ли пробыли снаружи два часа, обсуждая опасные места и монстров, которых нужно избегать. Эрин кивнула.
— Да, она сказала, что хочет отдохнуть. Но я уверена, что она ещё не спит. Ты можешь пригласить её на… поздний завтрак из картошки фри! Или дать ей поспать, если она задремала.
— Так и сделаю.
Риока оставила Эрин позади, пока трактирщица с удовольствием вернулась к игре с Олесмом, а Курьеры принялись за еду. Вкус жареной картошки чувствовался во рту Риоки. Это была не совсем картошка из Макдональдса, но, чёрт возьми, близко к оригиналу. Навыки были самой страшной вещью в мире, если они могли позволить Эрин взять и сделать вот такое.
— И, возможно, они изменят и меня.
Абсолютная власть развращала абсолютно. Но… что изменения – вроде классов и уровней – делали с разумными? Наделяли силой? Или превращали их в неудержимых хулиганов, издевающихся над слабыми?
Риока знала, что это могло сделать с людьми из её мира. Она видела кадры Стэнфордского тюремного эксперимента.
Но местные были другими. Некоторые были лучше. А может, так было просто в глазах Риоки. Возможно, дело в том, что здесь существовали монстры, настоящие монстры, с которыми нужно сражаться, или в том, что всем приходилось рисковать жизнью. Те, кто прошёл через испытания, могли избавиться от того, что тяготило таких людей, как Риока, могли стать другими.
Риока толкнула дверь и остановилась.
Или… возможно, они были слишком чуждыми, чтобы Риока могла их понять.
Церия сидела на кровати, которую помогли соорудить антиниумы. В свете, падающем из окна, черты её лица были прекрасными, а волосы переливались на солнце. Иногда Риока забывала, что среди её предков были бессмертные. Да, они давно умерли, но мерцание их неземной природы порой делало Церию такой уникальной.
В остальное же время она была такой же, как и все люди. Но Риока никогда не спрашивала её о родителях. И…
У неё было ощущение, что это то, о чём она не должна спрашивать. Не в ближайшее время. Нет, если то, о чём думала Риока, было правдой. Причины и следствия. Предсказуемость.
Мир состоял из грустных историй.
Таких, как эта.
Церия повернулась, услышав, как Риока вошла в комнату. Она вытерла глаза, не став притворяться, что не плакала.
— Риока. Прости, я не знала, что ты вернулась.
— Что-то случилось?
— С чего бы начать?
Церия рассмеялась, насмешливо подняв свою скелетную руку, но затем покачала головой.
— Нет. Дело не в этом. Йивлон. Она проснулась.
На секунду Риока задумалась, а затем вспомнила женщину-капитана авантюристов, которая носила серебряные доспехи. Она почувствовала укол вины, вспомнив, что Йивлон была в Гильдии Авантюристов, а она навестила её всего один раз. Но…
— Она в порядке?
