Он закатил глаза и кивнул на прикроватную тумбочку. Я достал из бумажника две купюры по пятьдесят и протянул их женщине. Она улыбнулась, сказала еще что-то Слоуну, запихала купюры к себе в сумочку и вышла, на ходу одергивая юбку.
Я открыл занавески, распахнул окна. Слоун зажмурился от света. Похмелье ни с чем не спутать, а судя по виду Чарли, у него оно было уже трех- или четырехкратное. С грацией мусорного бака на колесиках он добрался до кровати и распластался на ней, закрыв лицо рукой.
— Сочетаете работу с отдыхом? — спросила Наоми, все так же стоя у двери.
— Я ей помогал…
— Правда? Какой у нее срок? Пять, шесть месяцев?
— Считайте это временной нетрудоспособностью.
— Лучше не буду.
— Похоже, вашу коллегу это задевает. — Слоун, прищурившись, посмотрел на меня. — Ох уж эти сердечные раны, да, Уэйтс?
Наоми шагнула к нему:
— Поговори еще обо мне так, будто меня здесь нет, и вылетишь из окна, Чарли. Тогда будет не только сердечная рана.
Слоун посмотрел на нее; его лицо побагровело.
— Как можно насобирать столько дерьма в одном месте? Ты же просто купаешься в нем. Или каким ты там сейчас стилем плавал? — сказал я.
— Вы двое — как в дурацкой загадке, — проворчал Слоун. — Черно-белое и брешет. Что это?
— Твоя газетенка? — спросила Наоми.
— Мы чаще вас бываем правы, — сказал он. — И я домашнее задание сделал, Эйдан Уэйтс. — Он посмотрел на Наоми. — Твой напарник — фигура чрезвычайно многогранная, красавица. Судя по тому, что говорят мои друзья в полиции, у паршивца дюжина обличий. От копа до преступника.
— И я их очень легко меняю, так что давай завершим это дело побыстрее. Мало того что ты утаил, кто продал тебе фотографию, так еще и оказалось, что это главная подозреваемая.
— Да не встречался я с ней. Откуда мне знать, что она у вас проходит как главная подозреваемая? Честно говоря, я вообще не думал, что вы так глубоко копнете.
— Как ты ее нашел?
— Не с той стороны заходишь, сержант. Это она меня нашла. Прочла несколько моих статей о Вике за разные годы. Спросила, надо ли мне фотографию его подыхающего. Я ответил, да, большое спасибо, сколько это будет стоить. Она сказала, десять штук, в итоге сторговались на пяти. — Слоун натужно пыхтел; лицо его приобрело цвет сырого мяса.
Звучало правдоподобно. И объясняло, как девица умудрилась заплатить Полубоксу целую тысячу.
— А потом?
Слоун развел руками:
— Прислала мне фотографию.
— Расплачивался наличными?
— Положил в ячейку в супермаркете.
— Как узнал, что фотография подлинная? Вика давно не фотографировали…
— Девчонка сказала, что нашла человека, который может его опознать.
— А кто знал, как выглядел Мартин Вик в последнее время?
— Сраная куча вертухаев? Мне наплевать кто, главное, чтоб по-настоящему…
— Но она ведь нашла не вертухая?
— Какого-то бывшего сокамерника. — Слоун пожал плечами. — Сказала, если я добуду его адрес, она сделает остальное…
— Свою часть уговора она точно выполнила. А ты отдаешь себе отчет в том, что если она — наемный убийца, значит ты с помощью своей газеты навел ее на Мартина Вика?
Впервые за все время нашего знакомства Чарли Слоун не сразу нашелся что ответить.
— И это помимо того, что ты сдал его местонахождение человеку, который покушался на его жизнь за последние полгода.
— Не я сдал ему адрес, а она.
— По тонкому льду ходишь, Чарли, с твоей-то конституцией…
Слоун посмотрел на Наоми:
— Слышала, красавица? Он смеется над моим весом.
— Нет, смеяться я буду, когда протащу тебя в исподнем и наручниках через вестибюль. — Я подождал, пока Слоун представит картинку. — Не самый удачный способ выйти из гостиницы, кишащей репортерами. Кстати, мы только что навестили сокамерника Вика. Тот еще тип…
— Ну-ну, — протянул Слоун. — Оттоптались на каком-то бомже и думаете, он мне теперь шею свернет? Ты забываешь, что я не сводил их друг с другом, а только нашел адрес. Откуда я знал, что все так обернется? У этой девчонки язык хорошо подвешен. Это она пожар устроила?
— Хорошо язык подвешен? — переспросила Наоми. — Ты же сказал, вы не встречались.
— Есть такая штука. Называется телефон, — парировал Слоун.
— Гони номер.
Наоми звонила по номеру, который дал Чарли Слоун, а я сидел в вестибюле и наблюдал за тем, как въезжают и выезжают постояльцы. Мы пообещали Слоуну отдельно упомянуть его в отчете Паррсу, что было в разы хуже, чем просто арест. Теперь, если повезет, можно по номеру телефона найти женщину, которая сделала фотографию. Эстер, если верить Полубоксу.
Моя злость ускорила темпы расследования и увела его от меня. Однако оставался вопрос украденной сумки. Которая неминуемо приведет ко мне. Телефон завибрировал.
«Питер Коллинз?»
Я перечитал сообщение. Закрыл, потом открыл и прочел снова.
Мое имя в фальшивом паспорте.
При виде Наоми я быстро спрятал телефон.
— Попробуют отследить, но это займет час-два, — сообщила она. — И сегодня же запросят имя владельца у оператора. Ты что-то бледный.
Я кивнул, почти не слушая.
— Слушай, Эйдан, я, конечно, не вовремя, но у тебя найдется минутка поговорить?
— Прости. — Я встал. — Только что вспомнил, что мне нужно кое-куда.
— А если придут данные по телефону?
