Во время решающих сражений с йуужань-вонгами на помощь героям, к их удивлению, приходит знакомая фигура. Боба Фетт и его мандалорцы обращают свою изрядную мощь против мощи иногалактических захватчиков… Но где же они были до этого? Что заставило их в конце концов принять такое решение?
Боба Фетт, Манд'алор и наемник (человек, мужчина)
Бриика Джебан, мандалорианская наемница (человек, женщина)
Чам Дельта, мандалорианский наемник[1] (человек, мужчина)
Динуа Джебан, мандалорианская наемница (человек, женщина)
Горан Бевиин, мандалорианский наемник (человек, мужчина)
Кубариэт, рыцарь-джедай (гуманоид, мужчина)
Ном Анор, исполнитель и шпион (йуужань-вонг, мужчина)
Сувар Детта, мандалорианский наемник (человек, мужчина)
Тирок Вон, мандалорианский наемник (человек, мужчина)
Военачальник, мы слишком часто смотрим с позиций дуализма: джедаи или ситхи, светлое-темное, правильное-неправильное. Но у этого клинка три лезвия, а не два; они противоположны и похожи одновременно. Третье лезвие – мандалориане. Все три лезвия не различают сословий и рас, они верны лишь объединяющему кодексу. Мандалориане остаются самыми опасными врагами джедаев, но ситхи не всегда становятся их союзниками. Мандалориане даже поклонялись самой войне, но затем отвернулись от своего бога. Вам нужно однажды попытаться понять их.
Боба Фетт поднял бластер и прицелился.
– Можешь бежать, – сказал он. – Но лишь умрешь усталым.
Пропущенный сквозь вокодер голос был похож на скрежет; ему никогда не требовалось кричать – потому что его всегда слышали. Цель Фетта – родианский фальшивомонетчик Вак Бур, необычно толстый для своей расы – заставил его погоняться за собой по запутанному и почти безнадежному лабиринту глубин квартала, и теперь очутился в тупике.
На родианском "вак" означало "счастливчик". Вак Бур таким точно не был.
– Живым или мертвым, – напомнил ему Фетт. Термоприцел бластера прочно захватил Вака; тот очень помогал тем, что излучал тепло из-под сваленных ящиков. – Мертвым проще. Давай. У меня много дел.
Голос, донесшийся из-под ящиков, был приглушенным и жалким.
– Ну почему ты на меня набросился? Я тебе никогда не переходил дорогу, Фетт.
– Знаю, – ответил Фетт. – Но ты принялся сбывать поддельные предметы искусства Геббу. Хатты относятся к этому очень чувствительно.
Как в старые времена. Клонированная нога – жест вежливости со стороны его бывшей каминоанской хранительницы Таун Ве, – все еще хорошо служила ему при погоне. Фетт никогда не задавался своим настроением – хорошим или плохим; но сейчас он мог сказать, что чувствует себя так хорошо, как давно не ощущал. Он почти что чувствовал, что в будущем случится что-то приятное. С детства он такого не испытывал.
Аллея была шириной в пятнадцать метров, и простиралась еще на двадцать метров вперед; выходов не было. Просто ловушка, в которую влетел перепуганный родианец. Быстрый осмотр на предмет оружия (тут нельзя было быть беспечным) показал, что у Вака есть скрытый бластер, насчет которого можно не волноваться. Фетт медленно подошел к шевелящимся и шуршащим ящикам.
– Давай, пошли, – сказал Фетт, проверяя хроно на ВиДе.
– У тебя даже крошки морали нет! – сказанное Ваком часто исходило из уст фальшивомонетчиков. – Не похоже, что Геббу – жертва. Почему ты не охотишься на настоящих преступников?
– Потому что Геббу считает тебя чем-то особым. Ты со мной идешь или нет?
Ящики зашевелились. Вак не вылез. Это был своего рода ответ.
– Хорошо. Ничего личного, – заметил Фетт, вскинул бластер, сосредоточился на видимой в термоприцеле цели, задержал дыхание – как и множество раз до этого – и надавил на спуск…
Язычники называют это подготовкой поля битвы. Это тщательная работа, требующая терпения – расчистка пути для атакующей армии истинно верующих. Я хорошо готовлюсь: я ничего не оставляю на волю случая. Я, Ном Анор, исполнитель, и мое занятие – внедрение и дестабилизация.
И в этом грязном месте я ищу союзников.
