Собаки для порядка порычали, но с места не тронулись.
Медведь робко приблизился, откашлялся.
– Есть ли работа? – поинтересовался.
– Как не быть! – отвечает пасечник. – Работы хватит. Мы хороших работников ценим. По труду привечаем, по труду и награду даём. Ежели есть желание и усердие, милости прошу. А нет – так от ворот поворот. Лентяи нам не нужны. Коли устраивает всё – живи, работай. Харчами не обидим. Согласен?
– Согласен! – кричит медведь. – Принимай в батраки!
Поначалу тяжко пришлось косолапому. Лень-то матушка прежде него родилась. Непривычно было Топтыгину вставать с петухами и ложиться затемно. Работы для него и впрямь немало было припасено: ульи перетаскивать, огород копать, брёвна из лесу таскать, дрова пилить да рубить на поленья, жернова тяжелые крутить – зерно в муку перемалывать, камни для ограды тесать, бочонки для мёда мастерить – мало ли?
Ворона прилетит, посмотрит.
– Усерднее, – прикрикнет, – работай! Прояви старание! Не отлынивай!
Куда уж тут отлынивать? По пятам собаки ходят, присматривают. Только что Топтыгин в сторонку отойдет – на травке поваляться, они тут как тут!
– Ты чего это, – говорят, – разлёгся? Рано еще отдыхать. Обед не скоро.
Поворчит медведь, поворчит да поднимется. И дальше пойдет работать.
Прошла неделя, другая. Пообвыкся косолапый. Уже и труд не таким тяжёлым казаться стал.
Начал Топтыгин понемногу в работе усердие проявлять. Пасечник доволен. Пригласил как-то медведя вечером чай пить с пирогами.
Отведал медведь старухиных пирогов, и показалось ему, что ничего вкуснее он в жизни не едал. Пироги всякие – с мясом, с капустой, с грибами, с рыбой, с мёдом. Медведь половину пирогов умял, на стариков смотрит.
– Можно еще? – спрашивает робко.
Старик посмеивается:
– Можно.
Старуха суетится, работника потчует:
– Кушай, Михайло Потапыч, кушай, кормилец.
Жуёт пироги Топтыгин, чавкает, жмурится от удовольствия. Всё съел и лапы облизал.
– Ай, до чего же славно! – говорит. – Одного не пойму: вроде и раньше пироги есть доводилось, а так вкусно мне только теперь. Отчего бы?
– А оттого, – объясняет пасечник, – что раньше ты дармовым хлебом питался, а теперь – трудовым. Честно заработанный кусок особую сладость имеет.
– Ну, ежели так… – говорит медведь.
Встал он, поклонился старикам в ноги и просит:
– Люди добрые, оставьте меня на пасеке жить. Буду я вам всякую работу исполнять и жалованья не потребую, а только пускай старуха меня и впредь пирогами кормит.
Переглянулись хозяева.
– Ну что ж, – говорит старик, – живи. От нас не убудет. Работай честно – будут тебе и пироги.
Обрадовался медведь, в пляс пустился. Пасечник в дом за балалайкой сходил, и пошло у них веселье! Старик играет, медведь вприсядку ходит, старуха песни поёт. Ворона прилетела, за Топтыгина порадовалась. Выпила две чашки чая, барыню сплясала.
На другой день дал пасечник медведю бочонок с мёдом.
– Ступай, – говорит, – с ёжиком рассчитайся. Да впредь маленьких и слабых не обижай.
Взял медведь бочонок в охапку и пошёл по тропинке в лес. Хотел было по дороге отпить медку – да устыдился, не стал.
Привела тропка к оврагу. А там под старой липой ёжик с вороной сидят – медведя дожидаются. Стол у них накрыт, скатерть чистая, кипяточек готов, и чашки расставлены.
– Прости ты меня, – говорит медведь ёжику. – Никогда больше я тебя не обижу. Вот, возвращаю всё, что отнял, и даже сверх того.
И бочонок на землю поставил.
А вороне сказал:
– Спасибо, пернатая, что уму-разуму научила. Я теперь умнее стал.
– А и не за что, – ворона отвечает. – Смотри, только, вдругорядь не поглупей.
– Что ты! Что ты! – испугался медведь. – Снова разбойником? Нет уж, уволь! В работниках лучше. Телу тесней – душе просторней.
– То-то, – говорит ворона.
А ёжик сказал:
– Давайте чай пить.
И сели они пить чай. С мёдом. Правда, медведь кушать мёд постеснялся и чай пил с вареньем, но зато уж две банки ежевичного варенья в одиночку уговорил.
С тех пор медведь остался жить на пасеке. Старик ему в саду берлогу вырыл. Как зима приходит, косолапый в берлогу забирается и спит там до весны. Зато уж весной вылезает из берлоги голодный да тощий – и сразу к старухе. А у той уже пироги с пылу с жару. Откормится Топтыгин, силёнок наберётся – и за работу. Работы на пасеке всегда хватает.
А летом, когда цветет липа, берёт медведь бочонок с мёдом и идет в гости к ёжику и вороне. Там, на краю старого ежевичного оврага они пьют душистый липовый чай, кушают мёд из расписной деревянной плошки и разговаривают обо всём на свете.
