8-го же сентября Сахаров дал новую пресс-конференцию - о злодейской психиатрии у нас, о галоперидоле, и, отбиваясь от газетных обвинений: советские газеты "бесстыдно играют на ненависти нашею народа к войне" ("Дэйли Телеграф": "Перчатка, брошенная КГБ!" Ещё позавчера ей казалось: "Всё тесней сжимается кольцо вокруг них", а теперь "Вся кампания велась, чтоб они замолчали, но оба полны решимости стоять до конца".) И 9-го дал интервью нидерландской радиостанции: пусть представители Красного Креста проинспектируют наши психдома! 9-го президент американской Академии Наук: "Нас охватило чувство негодования и стыда, когда мы узнали, что в этой травле приняло участие 40 академиков. Нарушение этоса науки лишило русской народ своего положения в ней. Если Сахарова лишат свободы, американским учёным будет трудно выполнять обязательства правительству по сотрудничеству с СССР." (Самый чувствительный удар по нашим, да обидно как: Никсон подписал, а учёные откажутся - и ничего не вырвешь!) - Присоединилась к защите и молодёжная организация с.д. ФРГ (уж самая левая): "нельзя расширять торговые отношения за счёт таких людей как Сахаров и Солженицын" - И молодежная организация ХДС - И министр иностранных дел Норвегии - И Баварская Академия Искусств - "Отправить нобелевского лауреата в Сибирь фашизм, сравнимый с делом Карла Осецкого" - "Обсервер": "пробный камень какого рода человеческое общество предлагает нам СССР!" - 10-го раздался голос больного, со своей фермы, Вильбора Милза, председателя бюджетной комиссии палаты представителей США он - против расширения торговых связей с СССР, пока не прекратятся преследования таких людей, как Солженицын и Сахаров. То есть, расширялась поправка Джексона от эмиграции до прав человека в СССР! А в его комиссии обсуждение подходило как раз к решительному моменту.
Вообще, сила западной гневной реакции была неожиданна для всех - и для самого Запада, давно не проявлявшего такой массовой настойчивости против страны коммунизма, и тем более для наших властей, от силы этой реакции они просто растерялись. Суммировали комментаторы, что к этому времени "советское правительство оказалось почти в таком же положении, как в августе 1968 г." И, спасаясь из этого состояния, 13-го сентября правительство сняло глушение западных передач, введённое именно под лязг чехословацкой оккупации!!! Уж это была победа ошеломительная, совсем неожиданная (как все победы, вырываемые у наших) и вполне историческая ибо прежде того только XX съезд снимал глушение.
И как же взбодрилось наше общество, так недавно столь упавшее духом, что даже отказалось от Самиздата!
10-го "Афтенпостен" напечатала "Мир и насилие" (статья предназначалась для "Монд", но та отшатнулась: благоприличную её левизну такая прямота из Советского Союза уже оскорбляла. Тем естественней статья перешла к норвежской газете). Сперва она была понята лишь как выдвижение Сахарова на нобелевскую премию мира, он 10-го же ответил корреспондентам (да они рвались к нему ежедённо и по телефону и в двери, отказа не было никому), что рад будет принять её, что "выдвижение моей кандидатуры на нобелевскую премию положительно скажется на положении преследуемых в нашей стране. Это - лучший ответ" на травлю. И - покатилась новая всемирная кампания вокруг выдвижения Сахарова. Хотя Нобелевский комитет мира (где уже зрела позорная мысль разделить премию между оккупантом и капитулянтом?) в тот же день отверг моё право и время выдвигать кандидатов, - тотчас полились предложенья взамен: 11.9 выдвижение переняли члены британского парламента, 12.9 - целая либеральная фракция датского парламента, затем - мюнхенская группа физиков, затем и другие: если не в 73-м, так в 74-м дать Сахарову премию! (Лишь 12.9 более полно перевели статью с норвежского, разобрались, что она не ограничивается выдвижением Сахарова, - и возбудились противоречивые комментарии по сути статьи. Она шла вразрез и не во вкус тем самым западным кругам, которые более всех нас и поддержали.)