Онуфриенко попросил рассказать о всех трех воздушных боях, в которых мной были одержаны победы. Выслушав меня внимательно, сказал:
- А теперь оцените эти воздушные бои с точки зрения своих промахов и упущений.
Вот тут я и запнулся. Мне до этого и в голову не приходила такая мысль. И никто в полку ее не подсказал. Считалось: победителей не судят!
Онуфриенко как будто прочитал мои мысли:
- Запомните, Скоморохов: победителей судят! И прежде всего - они сами себя. И таким образом как бы очищаются от груза собственных просчетов. Надо уметь видеть свои недостатки и избавляться от них. Самокритичность - первая черта коммуниста. Кстати, вы член партии?
- Нет.
- Пора подумать и об этом. Партийность повышает ответственность перед самим собой, перед людьми. Для вас сейчас это очень важно...
Двадцать минут разговора - и я ушел с ясной программой своей дальнейшей жизни, боевой деятельности.
Бывают же такие люди на свете!
Впоследствии эту встречу я буду вспоминать очень и очень часто. Одно упоминание имени Онуфриенко производило на меня какое-то магическое действие, пробуждало в душе предчувствие каких-то больших для меня перемен, связанных именно с этим человеком.
И действительно, Григорий Онуфриенко стал главным человеком в моей фронтовой биографии, занял в ней прочное место на всю жизнь.
Нас еще сведет судьба с ним на крутых поворотах.
Но сначала мне довелось пережить далеко не радостное событие, связанное именно с Опуфриенко.
Приехав снова в наш полк, он пожелал вылететь на боевое задание на моем самолете.
У него была встреча с "мессерами", он подбил вражеский самолет и вернулся на аэродром.
Быстро сменяю Онуфриенко в кабине, иду на взлет. И вдруг, когда уже колеса оторвались от земли, глохнет мотор. В доли секунды машина оказалась на краю оврага. Я попробовал выбраться из кабины - самолет опускает нос, опрокидывается. Пришлось ждать, пока прибыли мотористы, поддержали истребитель за хвост.
С машиной ничего особенного не случилось - ее быстро ввели в строй. А вот мотор...
Оказалось, что темпераментный летчик-инспектор просто-напросто перегрел его в жаркой схватке. На взлетных оборотах его и заклинило.
Но даже этот случай "работал" на авторитет Онуфриенко. Он учил: в бою побеждают не только тактическим и огневым мастерством, но и умелым владением техникой, способностью брать от нее все, на что она способна.
...Самокритичность - первая черта коммуниста. Партийность повышает ответственность перед самим собой, перед людьми.
Эти слова глубоко запали мне в душу. Но достоин ли я сейчас того, чтобы стать коммунистом? С одной стороны - три сбитых вражеских самолета. С другой ряд неудач. Правда, все от неопытности. Но коммунист должен служить для всех примером. Значит, надо набраться боевого опыта, а затем уж думать о вступлении в партию.
Таким было мое решение.
Но, оказывается, комэск и парторг тоже думали обо мне, и у них было свое мнение.
После одного из вылетов ко мне подошел Баботин:
- Старший сержант Скоморохов, через неделю у нас партийное собрание. Будем рассматривать заявления о приеме в партию. Пора бы и вам подумать об этом.
- А не рано ли? К такому большому событию нужно как следует подготовиться.
- Мы считаем вас подготовленным к нему.
- Коммунисту ведь не прощают промахов, неудач...
- А разве коммунистов оберегают от них ангелы-хранители?
- Да нет же, они сами созрели для того, чтобы не допускать их...
- Вы не правы, Скоморохов, коммунисты - это люди, созревшие для того, чтобы самокритично оценивать свои действия, учиться на собственных ошибках...
- Значит, я в чем-то не прав...
И все-таки шаг этот чрезвычайно серьезный. А мне лишь двадцать один год. Из них всего шесть лет пробыл в комсомоле. Чем же они ознаменованы? В техникуме был секретарем. Работу комсомольской организации астраханский горком оценивал положительно. В летной школе охотно выполнял любые поручения, активно участвовал в соревнованиях по многим видам спорта. В боевом полку выступал на комсомольских собраниях, а больше, кажется, ничего и не делал. Ну вот спросят об этом коммунисты на собрании - что скажу?
В таких раздумьях прошла почти вся ночь после разговора с Баботиным. Утром отправился со всеми на аэродром, туда как раз подоспели свежие газеты. Развернул нашу армейскую - "Защитник Отечества", - в глаза бросился крупный заголовок: "Хочу в бой идти коммунистом!" Под ним - подборка материалов. Уже начальные строки не могли не волновать: "Мною уничтожено 12 фашистов...", "Фашистские изверги живьем сожгли мою жену с дочерью...", "Я был трижды ранен...".
В бой коммунистом - желание души и сердца.
В бой коммунистом - самое чистое, самое бескорыстное стремление...
Вечером, уставший от боевой работы, выкроил время, чтобы написать письма отцу с матерью, Маше, поделиться с ними своим решением стать коммунистом.
И лишь после этого написал заявление.
Утром вручил его Баботину, - он очень обрадовался.
- Подбери себе двух рекомендующих, готовься к собранию. Я помогу тебе, сказал он.
