Фул Аамаду всю дорогу щебетал матом на незнакомом мне диалекте. Похоже, что крыл меня вплоть до седьмого колена, но если он начинал мне надоедать, то я делал резкий рывок и бубнёжка менялась стоном, наполненным болью и раскаянием.
В оружейку мы прибыли быстро. Парни экипировались, когда дверь открылась и первым, кого я увидел, был Кэп без шлема. Он мило улыбался, похоже, мы пришли как раз под конец какой-то шутки.
Его ухмылка меня взбесила, и я легонько, что бы не дай Бог, не проломить череп, стукнул его по лицу. Кэп сразу схватился за поломанную переносицу.
Парни вскочили, наводя оружие на меня. Зрелище то еще. Кэп притормозил ребят.
— Отставить, парни, уберите оружие. Возможно, я это заслужил. Марк больше не будет.
Абордажники стали переглядываться, видно что они совершенно не понимают, что происходит.
— Даже не вздумай заходить мне за спину, — сказал я Кэпу.
Сержант, похоже, слегка потерял сознание, я положил его на пол и приложил автоматическую аптечку с БПСа. Через пару минут он стал приходить в себя.
Я подошел к оружейному столу согласно приказу Искина экипироваться.
На нейросеть мне пришло уведомление о неуставных взаимоотношениях и штраф. На 6500 кредитов. Не дешевое удовольствие сержанту взвода рожу набить.
Фул Аамаду похоже, переоценил свои силы и Кэп назначил двоих отнести его в медицинский блок. Взводные приняли командование на себя.
У меня с оружием было все в порядке. Единственное, что я захотел взять — это пару мин. Вспомнился прошлый экзамен, мины там нам очень помогли. Однако дежурный не хотел мне их выдавать, поскольку у меня нет подтвержденных баз по минированию. Выручил Рэд, дал мне две из своих запасов. Он хотел разузнать, что же произошло между нами. За что пришлось его раскулачить, а когда мины я получил, то напустил туману и сделал серьезный вид. Сказал, что это секретная информация. И если он это узнает, тогда придется его убить. Вряд ли он мне поверил, но мне уже все равно.
Впрочем, к бою я был готов. Как и наше подразделение. Теперь времени оставалось не много. Виконт не мог разогнаться на всю полётную скорость, так как кругом плавали крупные обломки взорванных в системе планет. Самое опасное, что у них было свое притяжение, гравитационные колодцы мешали выйти на прямой курс. Враг медленно, но верно настигал нас. С учетом численного перевеса мой первый абордаж должен быть жестоким. Фул Аамаду хотел предупредить нас о том что бы мы брали самое мощное вооружение, так как от победы завит сама жизнь. Но не успел, так как потерял сознание от болевого шока.
Врачи говорят что когда женщина, рожает, то она испытывает боль, аналогичную нескольким переломам. Что ж, будем считать что старший сержант успешно родил, и очень хотелось бы, что бы своего ребенка он назвал «Верный вывод».
Удары по корпусу были все чаще, враг подбирался все ближе.
Взвод был готов и построился. При первых расчетах ИскИна о месте прорыва мы выдвинемся на место, а пока время медленно течет в ожидании. Мы искренне надеялись, что все обойдется, и мы успешно выйдем в открытый космос, разгонимся и уйдем в гиперпрыжок.
Но враг был хитер и у него еще остались козыри в рукаве.
Корабль сотрясло с особой силой. Свет мигнул. Гравитация отключилась. Взвыла сирена разгерметизации корпуса.
Мина. Враг гнал нас в ловушку. Один из четырех двигателей перестал существовать. Теперь стая голодных волков догонит хромую лошадь.
Дальше все было быстро. Мы бегом заняли лучшие позиции для контр-абордажа. Из чего могли — сделали баррикады, затрудняя атакующим путь.
Враг не заставил себя ждать. Дожав нас на скорости, под брюхо полетели абордажные челноки. Подобно стае голодных оводов, они садились и пускали свои жала, динамитом прорывая обшивку. Враг не торопился, так как понимал, что помощи у нас не будет. Собирал силу в кулак и атаковал нас бронированным копьем из тяжелых абордажных роботов.
Наш план был таков. Не распалять силы на защиту отдельных агрегатов, а держаться одним строем в одном кулаке. Отключили все второстепенные системы, что бы враг не смог получить к ним доступ. И заняли осадное положение возле самого защищенного места, капитанской рубки. Пока враги обыскивали корабль, мы заминировали подходы и выставили дополнительные автоматические пушки в коридор. Своих абордажных дроидов мы поместили в центр. Они — наш стратегический резерв на случай вражеского прорыва.
Виконт дал приказ всем, в том числе и пилотам, одеться в защитные скафандры. По всему выходит, что бой будет последний, и он жаждет подороже продать свою жизнь. Системы корабля гасли и корабль умирал, отдавая последнюю энергию на поддержание систем жизнеобеспечения.
Вперед вырвались вражеские тяжелые дроиды, насколько это возможно в узком коридоре, широким фронтом. Как на параде, они вышли и расстреливали наши баррикады большим калибром. Хаос и паника овладел нашими умами. Сама палуба содрогалась под их натиском. От дрожи и взрывов хотелось крикнуть «мама!» и забиться в щель.
Однако, лучик надежды дал «Седьмой».
