-Разогрей его! – небрежно кивнув в сторону пленного, приказал мне капитан, продолжая слушать, что ему докладывают бойцы бригадной разведроты.
Это обычная практика при ведении допросов была. Разогрев или разминка это, избить и сломать человека психологически и физически, а уж только потом, вопросы задавать.
Дух на земле все крутился и изворачивался, да и мне не хотелось избивать лежащего и связанного человека.
-Ты чего? Первый раз что ли?! Да не держи ты его, бей в дыхалку он и успокоится! – рассерженно приказывает мне капитан и с негодованием смотрит как долго я вожусь с пленным духом.
-А ну … быстро отошел, – распорядился капитан, я сделал шаг в сторону.
-Ну-ка ребятки – приказал он разведчикам, - покажите этому сраному браконьеру и гуманисту херову как такие дела делать надо.
Стоявшие в палатке разведчики сноровисто за заломленные руки подняли с пола афганца и стали его разминать. Бац! Хряк! Шмяк! Рвут, ломают человеческую плоть жесткие удары, рукой, ногой, по болевым точкам. Разбито у пленного лицо, кровью и криком заливается душман, аж завывает от боли ... хорошо его разогрели, только это еще не все …
-Бегом в роту связи, - приказывает мне капитан, - полевой телефон возьми, и сюда тащи.
Пока бегал, пока взял, немного время прошло, прибегаю в штабную палатку, а там уже офицеры в форму афганскую одетые, наши советники, вокруг пленного сгрудились. Волками на него смотрят.
-Давай, телефон, -говорит один из них, - будем связь с духами налаживать.
Один оголенный провод к небу рта закрепили, второй к самой нежной части мужского детородного органа. Я знать то знал, что это такое, но видел первый раз. Стоял рот разинул. А советник ручку полевого телефона крутанул, и электрический разряд в теплое человеческое тело пошел. Гнется уже избитый и привязанный к стулу пленный, мычит, а кричать не может, разбитый рот кляпом забит. Глаза у него от кровоподтеков заплыли, нос раздроблен, кровью исходит. Боль, ужас, ненависть как порывы ветра в палатке хлестали.Плохо мне стало, вот я и вышел.Знакомые ребята из разведроты, двоих я еще по учебке знал, стоят у входа в палатку покуривают.
-Ты чего? – один спрашивает, - чего сопли распустил? Знаешь, кого мы взяли, по наводке? Помнишь, какими тела пацанов из дивизионного автобата нашли? – с клокочущей ненавистью в голосе добавляет, - Помнишь, что с ними сделали?
Помню! Да разве забудешь такое? Попали наши ребята водители в плен, вот их и пытали, а потом над мертвыми надругались. Тела к нашим постам подкинули. Что бы значит, затрепетали мы от ужаса. Лютой злобы это нам добавило, а не трепета, а пленных тогда почти брать перестали. Когда тела наших мальчишек в морг дивизии принесли, то даже патологоанатома стошнило.
-Вот этот, которого сейчас обрабатывают, тем отрядом, что наших ребят изувечил, командовал, - сплюнув на землю, пояснил разведчик.
-Откуда знаешь? – угрюмо спросил я, вот только тошнота, от увиденного допроса прошла.
-Наши советники, что царандоев[4] учат, место, где он прячется, установили, а чтобы не предупредили его стукачи душманские, попросили нас его взять, желательно живым. Вот мы его и взяли. А банду его всю положили. Дом, где его взяли из пушек БМД раздолбали. Так что сопли то подбери, гуманист под такую …
Жарко, даже ночью, хоть и привык, а все равно потом омываешься, пить хочется. Стоим покуриваем. О делах бригадных неспешно болтаем, а из палатки возбужденно громкий выкрик:
-Эй, дежурный! Воды принеси.
Заношу в палатку термос с водой, смотрю, а дух готов уже, в крови и блевотине лежит, по виду не дышит.А офицеры у стола стоят и водку жрут без закуски. Потом запили спецы по допросам выпитый алкоголь принесенной водой, жадно полными кружками хлебали. Посмотрел на меня начальник разведки, подумал, и набулькал из бутылки полкружки. Пей! Огнем водка обожгла. Поставил помятую алюминиевую кружку на дощатый стол, машинально глянул на его поверхность, а там поверх служебных бумаг толстенный том лежит, на обложке название книги и автор: «Война и Мир» Л.Н. Толстой, середина книги бумажкой заложена.От выпитой водки так грустно мне стало, так тяжело: «Господи! Это что же с нами такое происходит? Мы же не такие совсем … Мы же нормальные люди … солдаты».
А офицеры всё о своём переговариваются, голоса всё ожесточенно возбужденные:
-Нет, ты только посмотри тварь какая, как его за жопу взяли так всех сдал … одно слово …сучара… даже умереть толком не смог … Визжал … Пощады просил… Ну капитан давай рапорт готовь о реализации разведанных…
Разведанные реализовывал четвертый батальон, если верить их рассказам, по покрошили они духов немало.
Больше я начальника бригадной разведки капитана Мовсара видел.
В конце марта ушли наши десантно-штурмовые батальоны на усиление Кандагарской мотострелковой бригады, и капитан с ними. В июне от батальонов только половина вернулась. А капитан Мовсар …
