-Тут другое, - нахмурился Васёк, - Рафик он земляк командира. Тот его родителей знает. Вроде как с отцом его дружил в детстве. Когда Рафке осенью семьдесят девятого срок призываться подошел, его комполка к себе взял, еще до войны. Потом как вошли он его в писаря хотел пристроить, а тот в разведроту напросился. Говорит, мол не хочу, чтобы в меня пальцем тыкали.Мировой парень был, его весь полк уважал.
-Любимец богов, - пьяно пробормотал я.
-Чего? – насупился Васек.
-Кого боги любят, того они молодым к себе забирают, - устало с усилием шевеля онемевшими губами пояснил я, - у эллинов такое поверье было.
-На хер это поверье! – заорал фельдшер, не вытирая с багрового лица слезы и сопли, - Человек жить должен. Ты понимаешь жить и быть счастливым, мы имеем право на жизнь мы его тут уже заслужили.
Заслужили? Да мы, кто живым вернется, своего счастья сполна хлебнем. Много нам его досталось, хоть отбавляй. Да и не только нам … Подлость и предательство возведенные в ранг политики, воровство, ставшее добродетелью, измена ставшая доблестью. Вот что нам подсунут в этой жизни. Героями станут не Рафик, отказавшийся прятаться в штабе, не Витёк убитый осколком мины в разведке, не Фаик получивший две пули и выживший, не тысячи других убитых или израненных ребят, награжденных орденами и медалями или оставшиеся без отличий, нет. Новому времени нужны свои герои: наемные убийцы, бандиты, воры в законе и без закона, продажные девки и еще более продажные политики. Это про них снимут фильмы и напишут книги, их песни зазвучат на радио и телевидении. Им будут завидовать и подражать. Ну что ж какая страна такие и герои. А про вас ребята никто не вспомнит, никто даже не подумает, что вы тоже имели и имеете право на жизнь и счастье. Время выбрало не нас. Вот и все. Ничего. Выше голову ребята! Мы исполнили свой долг. Как смогли. И выпьем братцы: «За нас с вами и хёр с ними!»
А пока, мы еще здесь, в этой палатке. Пока мы еще только мечтаем о счастье, каждый о своём. Наливай Васёк. Еще по одной дернем, за тех кто в горах, пусть живыми вернутся.
-Вот ты мне объясни, - как издалека доносится голос Васька.
Ого да я уже пьян, еле его слышу, плыву в своем опьянении как в теплой прогретой солнцем волжской водице. Эх Волга милая ты моя, как же я соскучился по твоей речной ласке. Смотрю, как силится докричаться до меня Васёк, напрягаю слух, усилием воли удерживаю убегающее в алкогольную нирвану сознание и слышу как:
-Вот ты мне объясни, - упрямо повторяет Васек, - чего вы десантники так выделываетесь всегда? Чем уж вы от нас пехоты так отличаетесь?
-Да ничем, - еле шевеля онемевшими губами и разводя руками с пьяной искренностью отвечаю я.
И правда ничем. Любого из пехоты к нам переведи вот тебе и десантник, не хуже других будет, от нас любого в пехоту убери, вот тебе и мотострелок. И полно таких примеров было. И офицеры у нас почти все из мотострелковых частей пришли, а до этого высшие общевойсковые командные училища заканчивали. Ротный - Омское ВОКУ[2], командир первого взвода - Орджоникидзевское ВОКУ, командир второго взвода - Бакинское ВОКУ. Хватало и таких офицеров кто после военной кафедры гражданского института пришли на два года служить в армию и угодили в Афган.
-А чё, тогда гонор свой показываете, - все пристает и пристает Васёк, - ты бы на себя со стороны посмотрел. Только к нам попал, и тут же выёживаться стал: я – десантник. Так и охота было в морду заехать.
-У каждого рода войск свои традиции, - еле шевеля онемевшим заплетающимся языком пытаюсь объяснить я, - наша традиция это выпендреж в мирной обстановке, а в боевой …
-Мы не хуже вашего воюем, - размахивая здоровой рукой, кричит мне Васёк.
