Сам зал был многоуровневый, огромный, его можно было исследовать многие часы. Из зала вело множество дверей, на каждом этаже, к слову, было разное количество дверей. На первом — двенадцать, сколько Олимпийцев на небесах. Только почему-то не было Диониса, но, думаю, общий зал будет обставлен в его честь. Где-то же нам нужно праздновать.
Одиннадцать дверей на первом этаже были погасшими, две из них лишь чуть-чуть подсвечивались, намекая, что где-то рядом с ними мы были. Забавно, однако. И только одна, за нашей спиной, была выделена относительно остальных. Мы из нее прошли сюда, в Общий Зал Богов.
Развернувшись, я направился снова туда. Но теперь я шел не через статую Посейдона, а просто по коридору, украшенному морскими и подводными пейзажами, скакунами, которые везли за собой Посейдона и Тритона. Величественные барельефы героев, картины… в общем, красота. И светящийся потолок. Мягко. Не слепит. Все продумано для уюта и удобства. Весьма… приятно, на самом-то деле.
Сокровищницы больше не было. Только кровати. Уровней также было множество. Да и кровати, к слову, были не совсем обычные. Рядом с ними стояли чаши: одна с красной жидкостью, другая — с синей. Жизнь и магия. Сама суть полубогов. Весьма интересно. Но я присмотрелся, из-за чего перед глазами возникло описание этого помещения.
— Хм-м-м, — улыбнулся я. — Получается, если я сейчас инициирую Палиаса, то он переродится прямо тут… удобно, на самом деле. Не придется искать его где-то возле моря…
Вот только как ему объяснить, что ему потребуется умереть, чтобы стать таким же, как и мы. К слову… что-то мне сейчас тут не нравилось. Но что именно? Нужно с этим разобраться, чтобы продолжить. Инициация потом. Палиас никуда не денется всё равно без нас.
Я начал бродить по палате, по огромной палате, такой же многоуровневой. Тут, к слову, на первом уровне тоже было двенадцать коек… снова обделили Диониса? А нет, не обделили. Просто его койка слилась с другой, не заметил. Всего тут тринадцать. А напротив тринадцатой койки была лестница, по которой я и поднялся.
Тут было еще несколько коек… и на одной из них лежало тело Ники. Не такое уже, как сейчас, более… слабое, более обычное, что ли? Ее смертное воплощение. Но оно было полупрозрачным, словно не в этом мире. Но я мог до него дотронуться, что удивительно. Неужели это из-за того, что нет доступа к залу Аида? Скорее всего, так и есть. Но стоило моргнуть, как тело пропало, снова моргнуть — снова появилось. Помещение показывало возможности, а также предупреждало, что если умереть, то переродишься слабым, словно тебя только что инициировали. К слову… ее тело тоже было в итоге уничтожено. Она вроде сделала это. Не помню что-то.
Я дальше шел по лестнице. У каждого бога в данный момент мог быть только один полубог, только с одним смертным бог мог делиться своими силами. А в легендах их было множество. Или нет? Или коек будет становиться больше, как и этажей тут? Или просто на одной койке сможет залечивать раны только один сын или одна дочь полубога? Вопросы-вопросы-вопросы. И ни одного ответа. Не люблю такое. Но куда деваться, такова жизнь.
— Хех, — встал я напротив своей койки. — А вот и я…
Последний этаж. Самая верхушка этого помещения. Я даже не считал, сколько их преодолел. Пейзажи порой сменялись, были как римские, так и египетские, жестокие славянские и еще более жестокие норвежские. Сейчас я знал, кто они, «вспомнил». Чужие воспоминания помогли.
«Я» тоже был полупрозрачный. Хлюпкий. Мелкий. Хотя я особо не изменился, может, стал чуточку выше, чуточку раздался в плечах. Но не более, как мне кажется. Последние несколько золотистых свечений явно не повлияли на мое общее состояние. Мышцы скорее просто стали плотнее, вот и всё. Но что самое интересное… «я» тут лежал в тех самых окровавленных одеяниях, в которых в тот день и переродился, с тем же красным поясом. Словно только-только выдернули из того хаоса и разместили тело здесь.
— Астер? — послышался голос Ники. — Ты тут надолго потерялся? Я уболтала нашего нового товарища испытать на себе благословление богов.
— Уболтала умереть? — усмехнулся я, после чего направился на выход.
— Ну-у-у, можно и так сказать, да, — она тоже посмеялась, судя по голосу.
Когда я спустился, парень стоял на своих двоих, опираясь все так же на копье. В руках Ники уже был соединенный «посох» от трезубца с основанием. Осталось только навершие, сам трезубец, который всё ещё был у меня, зацепил за пояс, когда шёл через проход в убежище.
