– Нам не хватает великомученика. Да, именно великомученика. Мы создали образ врага, повернув заговор ястребов против них самих. Боевые группы, собираемые для захвата власти, объявлены преступниками, вошедшими в сговор с фиболо и нанесшими удар по Монастырю. Глупо и нелогично, неудивительно, что никто толком не поверил в подобную картину случившегося. Но люди не слишком умны, эмоции часто затмевают их разум, так почему бы этим не воспользоваться? Всем объявлено, что чистка продолжается, заговорщиков уничтожат повсюду. И вот, в разгар всего этого объявляется, что честь и совесть Монастыря, знаменитая Ветрова, сражаясь с мятежниками, героически погибает. Как, по-вашему, какова будет реакция Ордена? Господин Зеленман, я спрашиваю именно вас, ведь господин Кимов плохо ориентируется в вопросах, касающихся нашей организации, он ведь лицо постороннее.
Руководитель поисковиков ответил без колебаний:
– Пройдет волна возмущения. Ветрова свежа в памяти, она симпатична многим, причем не только поступками, мужчинам очень понравилась ее внешность, до сих пор можно встретить ее лицо на мониторах компьютеров. С такой точки зрения, это – идеальная кандидатура, она подсознательно вызывает сочувствие, достаточно одного взгляда в ее перепуганные глаза на этой памятной фотографии.
– Да, – кивнул Ланс, – вы говорите в унисон с моими мыслями. Итак, нам надо не просто найти Ветрову, а еще и уничтожить ее таким образом, чтобы это вызвало резонанс в Ордене и не бросило тень на нас. Обвинив в ее смерти наших оппонентов, мы сможем немного расслабиться.
– Это нелегко организовать, – неуверенно произнес Зеленман. – Да и на фоне гибели Монастыря ее смерть не будет столь резонансной.
– Будет, – уверенно возразил Ланс. – Все дело в освещении событий. Информация о гибели Монастыря дана Ордену скупо, без эмоций, на доминирующем фоне обвинений множества лиц в измене. С Ветровой мы поступим иначе, раздуем историю ее героической гибели до небес, сыграем на простых человеческих эмоциях. Сочувствуя девушке, сотрудники поневоле будут ненавидеть тех, кого мы обвиним в ее смерти. Ход беспроигрышный, человечество во все времена поклонялось великомученикам и ненавидело их губителей.
– Для начала Ветрову неплохо бы найти, – отозвался Кимов.
– А вот это как раз ваша задача, – с нажимом произнес Ланс.
Дверь кабинета с грохотом распахнулась, на пороге вырос Свен. Обведя присутствующих холодным взглядом, будто украденным у Ланса, он отошел в сторону, пропуская двух мордоворотов из «Всевидящего ока». Те, сохраняя невозмутимый вид, тащили за собой тело священника в рясе. Бросив свою ношу у стола, она вышли в коридор.
Свен, закрыв за ними дверь, подошел к священнику, пнул его ногой и произнес:
– Знакомьтесь, наш узник замка Иф.
– Да это же Чапай! – охнул Зеленман.
– Да, угадали, – подтвердил магистр.
– Где ты его нашел? – поинтересовался Ланс.
– В своей квартире. Он поджидал меня в засаде, а заодно пытал Робинсона. Ухитрился убить моих телохранителей, я едва с ним совладал.
– Что с Робинсоном? – уточнил Ланс.
– Жить будет, но толку от него немного. Этот ублюдок неплохо над ним поработал.
– От ублюдка слышу, – прохрипел Чапай.
– Господин Бровкин, это когда же вы успели принять сан? – вежливо поинтересовался Ланс.
Рыцарь смолчал, за что получил пинок от Свена:
– Отвечай, когда магистр спрашивает!
– Я с педерастами не разговариваю, – буркнул Бровкин.
– Кто бы говорил, – прошипел Свен.
Вздернув Чапая на ноги, он сорвал с него рясу, издевательски произнес:
– Посмотрите, какое белье носит наш святой отец!
Кимов присвистнул и покачал головой:
– Да, батюшка, как же вы с такой ориентацией в религию подались?
– Прижми свою задницу! – взвыл рыцарь, забившись в мертвом захвате магистра. – Да я!.. Я всю свою жизнь доказываю, что не пидор!
– Должен заметить, получается неубедительно, – холодно произнес Ланс. – Свен, зачем ты его сюда приволок? Мог убить там же, на месте.
– Я подумал, вдруг пригодится. Убить всегда успеем.
Ланс задумался, затем согласно кивнул:
– Да, все правильно. Убить успеем. Пускай пока в подвале посидит. И, Зеленман, отмени его розыск.
– Так точно.
Кимов вытянул руку, указав Свену на грудь:
– У вас на пиджаке дырка, похоже, от пули.
– Да. Этот слизняк выстрелил в меня из ружья. Если б не бронежилет, я бы погиб.
– Сходите к врачу, могут быть переломы, калибр, похоже, немаленький.
– Ничего, – холодно улыбнулся Свен. – Мои кости покрепче свинца. Пойдем, Чапай, тебя ждет уютная камера.
В этот момент вновь распахнулась дверь, на пороге вырос дежурный офицер. Вытянувшись, он четко отрапортовал:
– Прошу прощения, но только что в городе зафиксировано использование кредитной карточки, закрепленной за Монастырем.
– Место установлено? – уточнил Зеленман.
– Да. Группа захвата уже выехала.
– Это Ветрова, – уверенно заявил Ланс.
