– Да, настоятельница, спасибо. Вы полностью разрешили возникшее противоречие, – с благодарностью ответила смотрительница. – Я приложу все свои силы, чтобы уничтожить взбесившихся тварей.
Иногда Лилит ставила Нельму в тупик, вот и сейчас было не понять, говорит она серьезно или издевается. Девушка даже не поинтересовалась, что, собственно, произошло. Апокалипсис в отдельно взятом Монастыре прошел мимо нее. Все, что интересовало смотрительницу, это ее бесценные твари. Нет, она все же ненормальная… Впрочем, в Ордене на это не обращали внимания, и даже явные психи находили себе достойное применение. Слово «ненормальный» в организации не несло негативного оттенка, – здесь все были ненормальными в той или иной степени.
Нельма покачала головой:
– Нет, Лилит, очистить нижние уровни от тварей мы еще успеем. Сейчас ты пойдешь со мной, у нас есть более важные дела.
– Да, настоятельница, я готова.
– Ты ведь знаешь нижние уровни? – то ли спросила, то ли констатировала Нельма.
– Целиком их не знает никто, – спокойно возразила смотрительница.
– Это я понимаю. Но все равно, ты одна из лучших в этом вопросе. Сможешь вывести нас к Ковчегу?
Лилит легонько пожала плечами:
– Трудно сказать. Основной туннель завален. Там стонали раненые, но я даже не рискнула подойти поближе. Очень опасно: перекрытие в ужасном состоянии, может обвалиться в любой момент. Нет, там никак не пройти. Дублирующий туннель тоже недоступен, рухнуло его сопряжение с радиальным. Можно проверить смычку с линией электроснабжения, там узковато, но ползком пробраться можно. Если не получится, остаются дренажные колодцы и водоотводные коридоры. Там… там не слишком приятно, но зато можно ходить во весь рост. Не думаю, что они очень уж пострадали – слишком глубоко залегают. Если же это не так… Нам придется искать проход в системе старых ходов. Это поиски вслепую, их не знает никто.
– Понятно. У тебя один фонарь?
– Да, но мы можем взять еще. Неподалеку распределительный щит, там есть разные противопожарные инструменты и еще один фонарь. По крайней мере, он должен там лежать.
– Хорошо. Веди.
– Итак, господин майор, что вы смогли установить на данный момент? – обычным безжизненным тоном поинтересовался Ланс.
– Ничего существенного, слишком мало информации. В гостинице Ветрова так и не объявилась, сигнал ее телефона пока не зафиксировали. Допрос водителя такси ничего не принес. Разговоры с пассажиркой он не вел, ничего интересного сообщить не смог. Единственная ниточка: он сообщил, что Ветрова просила отвезти ее к гостинице, которая бы располагалась неподалеку от Ярославского вокзала. Скорее всего, это случайная привязка, но на всякий случай я послал туда трех сотрудников, пускай потолкаются среди толпы.
– Господин майор, вы меня несколько разочаровали. – Ланс покачал головой. – Трех сотрудников? Вокзал небольшой, но такого количества людей будет явно недостаточно. И, если уж говорить до конца, то там уже дежурят четыре моих человека.
– Как? – удивился Кимов.
– Дело в том… Впрочем, вам все знать необязательно. Просто в Москве существуют четыре места, одно из них на Ярославском вокзале. Время от времени там собираются несколько девочек и девушек, после чего их отвозят в… в некое учреждение. Так уж вышло, что нам необходимо перехватить последнюю партию этих особ, вот и пришлось поставить своих дежурных на всех точках. Мы попросту не знаем, где они объявятся, неизвестно и точное место их встречи. Но, учитывая вашу информацию, склоняюсь к мысли, что это как раз Ярославский вокзал.
– Вы думаете, что Ветрова как-то к этому причастна?
– Да. Не исключено, что у нее задание не дать нам… встретить этих девушек.
– Понятно. В таком случае я направлю туда кого только можно. Правда, у меня сотрудников не так много.
– Ничего, я распоряжусь, вам выделят несколько человек, способных пользоваться оружием и при этом оставаться незаметными в толпе. Как я понимаю, посылать обычный спецназ на подобное дело нерационально?
– Да, так мы просто спугнем Ветрову.
– Я с вами полностью согласен. Выполняйте.
Кимов вышел из кабинета, вытер рукавом вспотевший лоб. Почему-то в присутствии этого Ланса он всегда чувствовал себя крайне неуютно. На ум невольно пришло сравнение со змеей: маленькие колючие глазки, лицо, лишенное даже намека на мимику, плавная, шипящая речь. И еще что-то неуловимое, какая-то отталкивающая, незримая аура. Нет, магистр не был противен, он был просто омерзителен, хотя и без всяких видимых причин. Просто какая-то инстинктивная, непроизвольная антипатия.
И вечное ощущение опасности.
Поднявшись по эскалатору, Чапай встал в двух шагах от дежурных милиционеров, истово перекрестился и с надрывом произнес:
– От нечистого это, под землей, аки черти поганые, кататься! Сгинь, лукавый!
