Шаманы и их охрана выбежали на открытое пространство между войсками Сэруго, Парахана и Суды. Те, у кого были гонги, стали бить в них во все из них сразу. Одновременно с этим шаманы вертелись против часовой стрелки. Затем они собрались в круг, и снова повернулись против часовой стрелки, напевая жутковатую, низкоголосую песню. Они остановились; шаманы с гонгами начали бить в них. Шаманы закружились. Потом они вошли в круг и повернулись против часовой стрелки, напевая. С каждым повторением земля грохотала, а воздух — дрожал.
На четвёртый раз красное облако остановилось. Оно тоже начало вращаться против часовой стрелки, стягиваясь и поднимаясь. Медленно, так медленно, что сперва Эвви не была уверена в этом, воронка начала пятиться, наступая на свою собственную армию. Она превратилась в торнадо.
Янджингские солдаты, стоявшие на переднем крае, запаниковали. Они побежали, толкаясь со своими же солдатами, которые преграждали им путь. Некоторые из офицеров, бывших верхом, нагнали их, хлестая кнутами. Другие поскакали прочь с пути торнадо. Кавалерия, находившаяся в наибольшем отдалении от паники, поскакала в наступление.
Воспользовавшись неразберихой в рядах противника, Парахан повёл своих всадников в атаку на имперские боевые порядки. Эвви метнулась в камни под землёй, и поспешила вперёд, чтобы помочь. Она схватила песчаник: его было под равниной гораздо больше, чем в холмах. Находя его куски, она призывала к себя находившиеся в нём кристаллы кварца. Они высвобождались из других минералов, и следовали за ней по мере того, как камни распадались один за другим. Янджингская кавалерия внезапно обнаружила, что идёт в наступление через песок.
У Эвви закружилась голова. Она покинула свои кристаллы, и вернулась в своё тело. Ей хватало самоосознания, чтобы это сделать. Вернувшись, она обнаружила, что слишком слаба для того, чтобы двигаться или позвать на помощь. Она прищурилась, глядя на поле. Солдаты Сэруго и Парахана прорубали огромную прореху в рядах янджингцев. По её левую руку солдаты текли из Гармашинг. Они вломились в имперскую армию. На той стороне всё обратилось в беспорядок. Янджингские воины отступали, если могли. Торнадо рубил на куски тот бок имперской армии, что был по правую руку от неё. Сам он тоже терял в размерах. Всюду валялись мёртвые солдаты и лошади.
Где был в её магии Луво? Она пощупала своей силой, и нашла трос, который, похоже, вёл к нему. Вдоль него она добралась до боковой стороны наблюдательной платформы, которая падала в дыру в земле. Поскольку это было не её рук дело, и трос вёл туда, она подумала, не было ли это работой Луво. Янджингским солдатом не понравится видеть, как их генералы кренятся вбок.
От этой мысли она захихикала.
Насколько ей было видно, везде росли деревья, хотя раньше на равнине их не было. Они выросли из останков катапульт. Это всё Розторн и Браяр сделали? Он знала их только два года. Они раньше делали интересные вещи, но чтобы столько сразу…
Её мысли блуждали. Ей хотелось чего-нибудь попить, или поесть, или поспать. Она была очень усталой, но хотела увидеть, как обернётся битва. У императора ведь были и другие солдаты кроме этих.
Эвви хватило сообразительности спешиться с лошади. Она чуть не наступила на Луво, который каким-то образом выбрался из перевязи-из-шарфов у неё на груди. Его дух был не в каменном теле, о котором она думала как о «Луво», что она и выяснила, когда попыталась попросить прощения. Она сдалась, и позволила поводьям своей лошади волочиться по земле.
— Не уходи, — сказала ей Эвви.
Потом она села.
Ривердэнсер нашла её и взяла себе под крыло. Она заставила Эвви сесть с ней и её группой шаманов, укутав её в одеяла и выговаривая ей, пока Эвви не выпила чаю. Эвви попыталась объяснить, что обычно она так не уставала от толики магии, но она всё это время раскалывала камни от катапульт, и песчаник, и известь, когда не трясла скалы у людей под ногами. Объяснение казалось гораздо сложнее, чем оно должно было быть, особенно когда Ривердэнсер стала похлопывать её по плечу, будто говоря «всё хорошо».
Эвви очнулась, сидя в седле. Она болталась рядом с кем-то, кто крепко держал её одной рукой, а второй рукой правил своей лошадью. Она оглянулась назад и вверх. Джимут улыбнулся ей сверху вниз.
— Ты жива, храбрая девочка? — спросил он.
— Я не храбрая, — вяло сказала она. — Я голодная. Я была с Ривердэнсер.
— Когда устроим тебя в Первом Круге, там будет еда, — сказал он. — У меня есть чай.
— Чай — это хорошо, — сказала она, и снова заснула.
Когда она снова открыла глаза, Джимут нёс её по коридору с оштукатуренными стенами.
— Розторн? Браяр? Луво? — спросила она.
Кто-то ткнул её в затылок.
— Мило, что ты поинтересовалась.
Браяру помогал передвигаться один из друзей Джимута. Под глубокого бронзового цвета загаром, который он заработал во время их путешествий, его кожа приобрела пепельный оттенок.
— Ты куда уходила?
— Я работала над камнями, — сказала Эвви. — Розторн и Луво?
— Луво придёт.
