— Боги не хотят, чтобы люди со всего мира приезжали, чтобы нарушать их покой, — сказала шаман через переводчика. — Между вами и этими воспоминаниями опустится завеса, когда вы покинете нас. Ты вспомните людей, но нага, пещерные змеи, ледяные львы?
Ривердэнсер покачала головой:
— Лишь во снах. Это будут богатые сны.
Браяр почесал щёку, и услышал шорох. Ему следует начать бриться почаще:
— Я удивлён, что император позволил Хэнг-кай остаться.
— Император винит Хэнг-кай в своём поражении. Он забрал у Хэнг-кай земли и богатство. Он хотел забрать Хэнг-кай обратно в Янджинг в качестве пленника, но Бог-Король не оставил ему выбора насчёт любых янджингцев, которые желали остаться.
Ривердэнсер улыбнулась:
— Некоторые маги и генералы также остались.
Браяр присвистнул:
— Уэй-шу ещё нескоро простит Бога-Короля.
— Императору явятся знамения, которые ему напомнят о его судьбе, если он думает отомстить, — сказала Ривердэнсер, и пожала плечами. — Может, он умрёт от долгой болезни. Я сомневаюсь, что так будет. Многие из его дворян не рады его войнам. Ему будет, чем заняться.
Она взъерошила Браяру волосы:
— Но вы с семенами закончили, да? Пора вам троим ехать домой.
— И мы забудем? — с тоской спросила Розторн.
— Вам будут сниться нага, пауки и пещерные змеи, — сказала Ривердэнсер. — На действительно будет печально, если вы забудете тех из нас, кто является людьми. Мы вас точно не забудем.
Две недели спустя близнецы сопроводили Розторн, Браяра и Эвви к Перевалу Канподжа, который вёл в Королевства Солнца. Джимут и Луво также поехали с ними. Джимут хотел преклониться перед рекой, которую в Комбанпуре почитали как богиню Канподжа. Как и близнецы, собиравшиеся ещё два года работать на Бога-Короля, чтобы скопить сбережения для их грядущей войны против их дяди, Джимут оставался в Гьонг-ши.
Луво явился попрощаться с Эвви. Позже одна из дочерей Дибан Кангмо отнесёт его обратно в его гору.
— Ты — единственное, о чём я буду скучать в этом месте, правда, — сказала ему, пока они глядели на бегущую мимо реку.
Это казалось менее личным, чем смотреть на Парахана и Розторн.
— То есть, я буду скучать по Парахану и Суде, но они будут ездить по всей стране, избавляясь от оставшихся солдат. Я этого не хочу. Никаких сражений. Никакой войны. Хотела бы я остаться с тобой, и научиться чему-то большему.
— Я тоже хотел бы, чтобы ты осталась, — сказал Луво. — Эти путешествия — такая странная штука. Мы, горы, никогда не уходим далеко. Моих родичей поразило уже то, что я отправился в Гармашинг.
Парахан подошёл к Эвви, и присел перед ней:
— Я обязан тебе всем, — тихо сказал он ей. — Ты ведь это знаешь, так?
Эвви махнула на него рукой, как бы говоря «да забудь».
— Я бы осыпал тебя самоцветами, будь я дома, но я — лишь нищий солдат. Бог-Король даже ещё не заплатил мне!
Парахан улыбнулся ей:
— Да благословят тебя боги в твоём пути, и да одарят тебя приятными снами.
Он сложил ладони у себя пред лицом, и поклонился. Эвви крепко стиснула его в объятьях. Другой возможности ей могло и не выдаться.
Когда они отпустили друг друга, Суда уже ждала. Она тоже поклонилась Эвви, сложив ладони перед лицом:
— Спасибо за то, что помогла моему брату сбежать от императора, — сказала она Эвви.
Она посмотрела на Браяра, подошедшего вместе с Джимутом:
— Браяр, благодарю вас обоих. Если наши молитвы чего-то стоят, вы доберётесь до дома в целости и сохранности.
Розторн подвела к ним своего коня. Следом за ней шёл вершинный паук.
— Пожалуйста, считайте и мои молитвы тоже, — добавил Джимут.
Он брызгал себе на лицо и голову речной водой уже казалось бы двенадцатый раз с тех пор, как они добрались до перевала.
— Благодаря вам я увидел место, где прекрасная река вливается в Королевства Солнца!
Он посмотрел на Парахана и Суду, потом широко улыбнулся Браяру и Эвви:
— Не волнуйтесь. Я о них хорошо позабочусь.
— Тогда нам всем пора ехать, — сказала Розторн, запрыгивая в седло.
Эвви и Браяр проделали то же самое.
— Нам предстоит долгий путь. До Эмелана ехать почти через полмира. Луво, твой друг-паук готов отвезти тебя домой.
Луво покачивался вперёд и назад на своих коротких ножках, пока все остальные разговаривали. Сейчас он повернулся к вершинному пауку:
— Благодарю, но — нет, — сказал он со своей обычной вежливостью. — Тебе не нужно возвращать меня в Кангри Скад По.
— Прошу прощения? — спросила Розторн.
Луво издал гудящий звук, полный подъёмов и спадов. Паук низко присел, затем поднялся на кончики своих ног. Луво загудел громче и ниже, потом повернулся к Розторн:
— Если позволишь, Розторн, я бы хотел поехать с вами в этот Эмелан.
Он повернул свой головной нарост к горам:
— Нет, братья и сёстры!
Его голос прогремел в скалистых высотах вокруг них. Всем пришлось закрыть уши.
— То, что вы никогда никуда не ходили, не значит, что мне не следует этого делать! Моя гора в порядке! Её воды и растения и существа будут неплохо жить и без меня, а я буду ходить где захочу!
