Мы прошли ещё пару шагов, а когда я обернулся, паренька уже не было. Снова заметили его пять минут спустя на пешеходном переходе впереди. Он так же смотрел на меня, и прежде, чем заскочить в магазинчик продуктов, подбросил монетку. Денежка взлетела вверх и сделала широкую дугу, пролетев над нами. Но упасть на асфальт не успела. Её поймала на лету девочка-подросток в очень короткой розовой юбке, как у теннисисток, алых кроссовках и с бордовыми резинками на двух озорных рыжих хвостиках. На белой майке радостно улыбалось изображение какого-то персонажа аниме. С девочкой мы до этого разминулись на светофоре, а теперь она резво крутанулась вокруг себя на пятке и шмыгнула между домов.
— Ты что-нибудь понимаешь? — спросил я у Ангелины, когда парень с монеткой снова появился на пути.
Он вышел из автобуса, причём тот шёл не вдогонку нам, а встречным курсом.
— Нет, но боёвку накастовала впрок. Мало ли, что это. Но блин, я не чую аур. Это не люди. Вернее, чую, но они выдают нечто бредовое. Словно это мертвецы.
— Нежить?
— Нет. Совсем мёртвые.
Я тоже сделал заготовку щита и фокусного импульса, и осталось влить в них энергию. Команда о скрытой подготовке шёпотом передалась Сорокину и Оксане.
В следующий раз мы этого парня увидели прямо перед станцией погрузки. Он несколько раз попинал монетку как футбольный мячик, а потом отправил вверх, где её поймала очередная любительница японских мультиков с выгоревшими до белизны волосами, падающими до пояса, и тёмным от загара лицом. Она стояла на балконе третьего этажа и была одета в синий свитер и джинсы, к тому же носила очки с большими круглыми стёклами. Девочка поглядела на монетку и спокойненько зашла в балконную дверь.
До станции оставалось всего несколько десятков метров. Слышались гул тяжёлого тепловозного двигателя, отдалённый голос диспетчера станции, неразборчиво вещающий для путевых рабочих о приближающемся составе.
Мы уже подошли к забору территории, где находились рампа и платформы с техникой, когда снова появился тот парень. Он стоял у проёма высокого серого рифлёного забора, которым обычно для звукоизоляции отгораживали железнодорожные пути от жилых районов. Парень стоял и подкидывал нервирующую меня монетку. Я замер, разглядывая его и дожидаясь отставшей Оксаны, которая еле-еле плелась позади нас.
Но стоило мне начать разворачиваться, как вдруг он выхватил нож-финку и пистолет. Я резко обернулся на звук щёлкнувшего предохранителя, а он бросился вперёд с такой скоростью, что его очертания размазались в пространстве. Парень проскочил мимо неподвижной Оксаны прямо ко мне, я только успел выставить согнутую в локте руку и создать малый щит. Нож пробил небольшой барьер и полоснул меня по локтю. На рукаве камуфляжа выступила кровь. Царапина была нестрашной, но неприятной.
— К бою! — заорал я.
В тот же момент по переулку разлились громкое шипение белого шума и противный скрежет, как будто тёрли пенопластом по стеклу. В воздухе замелькали не то снежинки, не то искры. Не знаю, что это было, но Ангелина обхватила ладонями голову и упала на колени, раскрыв рот, словно собиралась закричать, но не могла. Я медленно стал отходить к девушке, стараясь не выпускать нападающего из поля зрения.
Оксана всё так же неподвижно стояла с отсутствующим видом, а Володя достал из внутреннего кармана горсть гвоздей-соток. Он ими орудовал не хуже метательных ножей, пробивая двухсантиметровую доску. Гвозди пошли вдогонку пареньку, но тот увернулся, словно был агент Матрицы из одноимённого фильма. Он развернулся боком и сделал сальто, а потом рванул с места и начал стрелять в ответ, пробежав по стене между первым и вторым этажами метров двадцать, прежде чем приземлился на асфальт. Без колдовства такое проделать сложно, если не заниматься профессионально паркуром.
Тихие выстрелы его пистолета слились в одну очередь, как если бы он стрелял из автомата с глушителем.
Передо мной с настойчивым стремлением пообщаться возник крохотный фантом-аватар Александры с разведёнными в стороны руками и двумя яркими искрами-иконками на ладонях. Принять или отклонить вызов. Он звенел без перерыва, но мне было не до этого.
Я создал щит. И как раз вовремя. Откуда-то раздался звонкий девчачий крик: «Солнечный удар!», и с неба ударила золотистая молния. Она прошлась голубой волной по щиту и растаяла, оставив противный звон в ушах. А следом сверху на меня начало падать ещё что-то стремительное. Мелькнуло серым размытым контуром, и я увидел, как мускулистый блондин, фигурой под стать Шварценеггеру в молодости, выронив бейсбольную биту, улетел за забор. Ещё один псих-малолетка из компании с монеткой? Наверняка. Сколько же их?
Я обернулся. Велимир держал выдранный из земли столб со знаком тупика, как дубину.
— Зело шустрый, — пробасил он, озираясь в поисках нового врага.
Это он сшиб нападающего, отправив в затяжной полёт.
— Под колпак, живо!
Волоты схватили Оксану и Ангелину, как котят, и приблизились ко мне. Теперь нам ничего не грозило. Я так думал.
