Вдалеке гудели двигатели, и не поймёшь сразу, от машин это или от дизельных генераторов, но судя по мерному тарахтению на не самых маленьких оборотах, все же генераторы.
Я сидел на кевларовом шлеме, как на шляпке большого сказочного гриба. В руках держал пистолет-пулемёт «Каштан», под патрон 9 на 18 мм. Все как один снаряжены серебром. Слева от ствола в воздухе медленно колыхались цифры с количеством боеприпасов, моя маленькая хитрость техномагии. Морок походил на старинные газоразрядные индикаторы, что применялись в первой электронике. Оранжевый свет не резал глаза, а при необходимости их можно было совсем погасить.
На оружие толковый чародей вообще может повесить кучу полезных заклинаний. Это и подобие лазерного целеуказателя, и глушитель, и фонарик. Я не нуждался в этом. С ладони с тихим жужжанием сорвалась колдовская пчела, вспыхнув, как лампочка-сороковка, и умчалась гигантским светлячком в заросли. Там и так рваными хаотичными движениями кружило не меньше сорока её сестёр.
Мы все сидели в ожидании непонятно чего. При необходимости сорвёмся на самое опасное направление.
— Шарахаются, — тихо произнесла Александра, упрятанная в бронежилет и шлем.
— Орда? — спросил я, вглядевшись в наступающую тьму.
— Да, но их мало совсем. Они на самой границе восприятия мелькают, — ответила Шурочка, она как-то совсем хмуро осунулась.
Я ощущал нити её внимания. Часть из них протягивалась вдаль, раскинувшись, как ловчие сети паука-крестоносца. А часть обвивала меня, словно желая запутать в кокон.
— Как думаешь, почему не нападают? Мы же сейчас для них очень хорошая мишень, — снова задал я вопрос, глядя, как девушка нервно ломала пальцы.
— Не знаю, — произнесла она дрожащим голосом, вот чего-чего, а страха перед боем я за ней не наблюдал.
Наоборот, она всегда была очень собрана, входя в транс и чётко давая указания. А тут её словно подменили.
— Что случилось? — спросил я, положив на её трясущиеся ладони свою ладонь.
— Ты… — она замялась, но всё же высказалась, — ты ничего не ощущаешь?
— Нет, — осторожно произнёс я, всматриваясь в лицо Александры. Она и в самом деле была сама не своя. — А что я должен ощущать?
— А если… — начала она, а потом тряхнула головой, словно отгоняя дурные мысли, — нет, ничего.
— Сашенька, что стряслось?
— Ничего! — повторила она и подняла лицо с незрячими глазами вверх. — Несколько особей близко подошло.
Я кивнул, а потом позвал стажёра.
— Володя, дай-ка мне вон ту упаковку, — произнёс я, показав на лежащее рядом имущество.
— Сэ… сэ… солнышком? — заикаясь, переспросил Володя.
— Да.
Он кинул пачку с небольшими пластиковыми тубусами. Я поднял упаковку и достал одну ракетницу. На ней стояло клеймо Дажбога, изображавшее солнышко.
— Щас испытаем новинку, — произнёс я. — А где, кстати, Ангелина?
— В па-па-палатке. С Ярой сэ-сэ-сидит.
Я хмыкнул. И эта чудит. Ладно, потом разберёмся.
Я направил зелёную пластиковую ракетницу вверх и дёрнул за шнур. С резким шипением в фиолетовое небо с проступившими на нём звёздами ушёл осветительный патрон, оставляя искры. А потом там, вверху, возникло небольшое охристо-жёлтое солнце, медленно опускаясь и освещая всё вокруг.
Я глядел на него. Осветительный патрон был раз в десять ярче обычного. Где-то вдалеке прозвучала короткая автоматная очередь, а потом несколько одиночных выстрелов, но больше ничего не произошло. Это либо кто-то с перепугу открыл огонь, либо тоже увидели тварей и обстреляли с дальней дистанции. Хотя в лесу сильно не понасмотришься.
Когда я опустил глаза, то увидел чёрный высокий силуэт, выхваченный из этого разбавленного колдовским солнцем сумрака. Я даже вздрогнул, но присмотревшись, узнал Дениса. ФСБшник осторожной походкой приблизился к нам. Видимо, ему больше не нашлось места, кроме как у нас, а может, он сам не мог найти себе места в этом напряжённом состоянии.
— Хорошая вещица, — произнёс он, начав говорить издалека, имея в виду солнышко. — Хорошо с ней, уютно.
Я кивнул.
— Они не нападут, — вдруг сказал Денис, присев на землю и прислонившись спиной к слегка урезанному Соколиной пеньку.
— С чего бы это?
— Сейчас с другой стороны от города штурмуют железнодорожный эшелон, по восточной ветке. В город перебрасывают технику для восполнения потерь. Орда пытается до неё добраться. Там целая дивизия бой ведёт. Тварям попросту не до нас. Давно такой массированной атаки не случалось. И я вот что скажу. Этот эмиссар вообще не спешит с войной. Предыдущие ошалевшие были. Всё пёрли буром, а этот наносит мощные, точные и очень продуманные удары, отрезая резервы, уничтожая стратегически важные объекты. Ведёт изнуряющие рейды, но основная масса атак для отмазки.
— Не понял, — произнёс я, перебив монолог Дениса.
Я тоже поймал себя на таких же мыслях, но думал, что это только так кажется.
— Ну, — он пожал плечами, — словно он преследует свои цели, а меж тем, ему сверху спускают план. Он побарахтается немного, отправит на убой сотню другую, а потом затихает. И лишь когда возникает очень большая необходимость, как сейчас, когда можно потерять стратегическую инициативу, берётся всерьёз.
