Я сидел на командном пункте. Развёрнутая «Бабочка» представляла собой огромное складное помещение, установленное на шасси «Урала». Посередине стоял светостол для копирования карт. Сейчас он был пустой и выключенный. Под стеклом виднелись тонкие трубки люминесцентных ламп. По краям стояли рабочие места с тяжёлыми войсковыми ноутбуками, сделанными по задумке почти неубиваемыми, как вся армейская техника, и жёлтыми телефонами закрытых линий связи.
Я сидел за светостолом, глядя на командира, начальника штаба и ФСБшника Дениса. Из угла на нас бросал взгляды оперативный дежурный. Рядом со мной сидела Соколина.
Нас внимательно слушали, иногда делая пометки в рабочих тетрадях с красными жёсткими обложками.
— Ну, я и решила, что так больше пользы принесу. Стащила в магазинчике барахло, взяла свои сбережения и купила голема у строгановцев, заказав им облицовку для Термина́ши, приспособление для оружия и щит.
Командир тяжело вздохнул, а Денис сначала с силой зажмурился, а потом открыл глаза, словно отгоняя наваждение.
— То есть, пулемёт КПВТ с боезапасом на двести бронебойных патронов и только принятый на вооружение лёгкий пулемёт РПК-16 с тысячей патронов и тепловизионным прицелом — это барахло?
— А что такого? — удивилась девушка, словно не видела ничего в этом дурного. — Руеви́т даже не хватится таких мелочей. Он недавно купил МИГ-29 для коллекции, а вы говорите, два каких-то пулемёта.
Начальники переглянулись, но не стали перебивать девушку, зато наступила моя очередь вздохнуть. Тоже мне, Сара Абрамовна Коннор нашлась.
— А Егора я и так смогу найти, — продолжила девушка. — Есть у меня такой дар. Я как снарядилась, сразу похвастаться побежала, ну и успела к самой заварушке.
ФСБшник уронил голову на стол и натужно простонал.
— Я с этими товарищами точно карьеру сделаю, если не уволят раньше. МИГ-29, — протянул он, — мы весь город отслеживать пытаемся, а он МИГ-29 покупает. Т-90 у него в чулане не завалялся?
— Не знаю. «Абрамс» точно есть. Две тридцатьчетверки есть. Все со звёздочками и надписями «На Берлин!», даже «Абрамс». Он сам показывал. А ещё комплекс С-400.
Эти слова заставили Дениса снова застонать.
Командир провёл пальцем по краю рабочей тетради и посмотрел на начальника штаба.
— Поставь задачу начальнику службы ракетно-артиллерийского вооружения, пусть пулемёты и боеприпасы на учёт поставит.
— А голема? — переспросил подполковник Захаров с тоскливым взглядом.
— Начальнику бронетанковой службы маленький геморрой подкинь. Это потустороннее бандформирование нужно по-новому прогнать через инвентаризацию. Акты к четвергу.
— Есть.
Командир снисходительно посмотрел на наивное боевое дитя.
— Рядовая Соколина, за отсутствие на службе больше четырёх часов объявляю выговор.
Девушка замерла с раскрытым ртом. Она ожидала похвалы и фанфар за геройство, а получила взыскание.
— За проявленную инициативу при ведении специальной операции снять ранее наложенное взыскание выговор, — тем временем спокойным и ровным голосом продолжил командир, заставив далёкую правнучку бога войны ошарашенно захлопать светлыми ресницами.
— Соснов, теперь вы, — показал он тетрадкой в мою сторону.
Я кивнул.
— Мы вели разведку местности вдоль барьера. Первый Клык почуял кровь, и мы вышли к дороге, — начал я короткий рассказ, решив умолчать про сталкеров. — Потом заметили погоню за вертолётом силами специальных гончих псов и двух драконов. Затем произошло воздушное боестолкновение. Драконы при поддержке с земли уничтожили два штурмовых вертолёта МИ-24 и принудили гражданский вертолёт к посадке. Наземные силы осуществили захват пассажиров, а затем произвели ритуал. Предполагается, что они архивировали души захваченных людей. Потом мы отступили.
После моих слов возникла небольшая пауза. Все сидели молча, и слышались тихие разговоры за стенами «Бабочки».
— Что они могут делать с изъятыми душами? — спросил Денис, постукивая кончиком карандаша по прозрачной крышке стола.
Глаза его бегали по видимой только ему картинке, словно он собирал мысленный паззл, который упорно не хотел складываться.
Я пожал плечами, не зная, что ответить. Можно было предположить как использование в разных ритуалах, так и для разных пыток. Могут допрашивать, как делают это бесы, но вот незадача, у Анны, которой тоже оторвали голову, допуска к секретам не имелось. Она была просто целительница при центре социализации беспризорных духов. Брать её в плен — то же, что и захватить медсестру в поликлинике. Или она всё же что-то знала? Вряд ли.
Я молчал. В какой-то момент командир с начальником штаба одновременно подняли глаза, а потом вскочили. Я последовал их примеру и повернулся. На входе в командный пункт стоял полковник Белкин. Он сверкал глазами в гневе и тяжело дышал.
— Соснов! — наконец, громко заговорил он, остановив взгляд на мне, — Я тебя уволю на хрен, невзирая на заслуги! Ты что с моей машиной сделал?!
Я вытаращился на него, не понимая, о чём он говорит. Вот, честно не понимал.
— Это мой личный «Лексус»! Его теперь только на свалку!
