— Кто не хочет, насильно тянуть не буду, — негромко произнёс я. — А сам из принципа достану это золото и так небрежно швырну на стол. Мол, подавись.
— Он же твой тесть будущий, — с сомнением в голосе произнесла Ангелина.
— Да! — тут же поддакнула ей Яра.
— Ну и что. Станет, буду думать над мирным сосуществованием, а сейчас хренушки.
— Ну, тогда идём, — криво улыбнулась моя хранительница, — только ты не лезь вперёд. Я тебя очень прошу.
— Хорошо.
— Да, — снова подхватила односложный клич полудница, заставив меня скосить на неё глаза.
Солнечный дух явно не собирался отставать от ангела, следуя по пятам. Я хотел высказаться по этому поводу, но промолчал, так как мимо нас прошёл целый взвод солдат. Они двигались бесшумно и целеустремлённо, при этом совершенно не оставляли следов на сырой земле и не приминали мокрую траву. Ни капля не упала с зелёных листьев. А чуть поодаль шёл ещё один взвод призраков.
Ангелина проводила взглядом солдат времён Великой Отечественной войны. Они были точь-в-точь как те вояки, покоряющие сказочную Навь, разыскивая выход из мира мёртвых.
— Доделал? — ещё шире улыбнулась Ангелина.
— Да-а-а? — встряла Яра, притворяясь однобитной системой, умеющей произносить только «да» и «нет».
— Да. Зря я, что ли, почти академик прикладного чародейства. Я не зря поощрял забавы Володи с игрой. Мы с ним вдвоём нахимичили столько обманок, что можно имитировать целый батальон. Помнишь, как Булычев наших двойников создавал? Я взломал его чары. Хреновые у них колдуны в генштабе.
— Потусторонний дисбат получается. Для никогда не живших, но мёртвых, — прикусила губу хранительница.
Яра вгляделась в лицо Ангелины, а потом вздохнула.
— Мы сами все потусторонний батальон, — ответил я. — Мы все прошли через мир мёртвых. Он нас изменил. Шурочка увеличила радиус своего восприятия на порядок, Володя стал сильнее, но при этом не спит. Вообще не спит, только притворяется, как и ты. Он думает, никто не знает об этом. Я тоже изменился. После Нави мои пчелы могут взаимодействовать с реальностью. Они стали осязаемы.
— Солдат бы сделал настоящими.
— Да! — крякнула в поддержку Яра.
— Не получается. Я же первым делом попытался создать что-нибудь новое, но у мира мёртвых свои правила. Только пчелы могут быть реальными.
— Тоже мне пчелиный король, — буркнула Ангелина, — Трутень.
— Ни слова! — усмехнулся я и приложил к губам набравшей в лёгкие воздух полудницы палец.
Та замерла с надутыми щеками, сведя глаза вместе и глядя на мою ладонь.
— Ну, хорошо. Мы можем спровоцировать орду на атаку, ввести её в заблуждение численностью. Но мины и прочее. Твой призрачный батальон пройдёт через них, не зацепив.
— Ты меня недооцениваешь, — ответил я и повернулся, а потом махнул рукой.
В ответ мне помахал Кирилл, держа в руке обычный геймпад от приставки, разве что заговорённый. А потом он начал шевелить пальцами, и на поляну из-за медицинской палатки вышла худосочная человекоподобная фигура. Деревянный манекен, наспех закрашенный краской цвета хаки, полученной на складе, нескладной походкой двинулся в нашу сторону.
— Это что за хрень? — прищурилась Ангелина.
— Это сапёр многоразовый.
— Деревяшка, что ли?
— Ну, извини, — театральным жестом развёл я руки. — Это в Израиле каменных големов клепают. Наши не гномы могут только с деревом работать. Даже железо не оживят. Специфика менталитета.
— Ты их для этого пригласил?
— Не только, — улыбнулся я. — Там больше Володя полет фантазии осуществил. Я ему только через плечо заглядывал.
Когда деревянный обречённый увалень протопал мимо, я поднял руку. На кончиках вытянутых пальцев разгорелся зелёный огонёк, быстро-быстро пульсируя.
На поляне уже стояли в ожидании два волота, Кирилл с геймпадом, ужалка Несмеяна с пулемётом Оксаны и огневица Вероника, держащая за руку Кермита. Стояли в обнимку и легонько покачивались Володя и Света. Вопреки возмущениям нашу новоявленную богиню я оставил в лагере. Ей сейчас нужно осваиваться со всей силой, которая вела себя пока непредсказуемо. Этот фактор лучше исключить.
Кирилл не доверил себя бутилированного никому и нёс баллон в рейдовом ранце за спиной.
Кстати, древний вампир немного слукавил про бессмертную классику автоматов Калашникова. Когда мы открыли ящики, то в них помимо калашей были новенькие пистолеты-пулемёты ПП-2000 калибром девять миллиметров. И записка, мол, в лесу лучше так. А ещё нашлись импортные помповые дробовики, и наши новые штурмовые автоматы калибра двенадцать и семь миллиметра.
Пистолеты-пулемёты я снабдил облегчителями и отдал женской части нашей группы. Кирилл, Володя и я запаслись АК-12 с барабанными магазинами на девяносто четыре патрона каждый и подствольниками. Волки вооружились до зубов и калашами, и дробовиками. Как они все упрут, не знаю, но это не люди, а звери, поэтому сильнее обычного бойца.
Ангелина недовольно осмотрела это войско.
— Новичков зря берёшь.
— Они не люди. Даже волоты. Ничего с ними не случится, — ответил я, скосившись на Яру, которая так и стояла с надутыми щеками. Я улыбнулся.
— Вольно.
