Отражённый таран ударил в реку, подняв столб воды, как взорвавшаяся авиабомба. Враг явно добился своего, затормозив наше продвижение. Он скоро возьмёт нас в клещи, и сброшенный внедорожник не будет играть никакой роли. Я сплюнул вязкую слюну и поднял глаза немного выше, где над рекой заходил на цель дракон. Поток трассеров ударил в спину троллю, пробив барьер, который сзади слабее защищён. Гигант взревел, крутанулся на месте и на удивление ловко подпрыгнул вверх, вытянув к небу длинную руку с зажатым в ней колдовским клинком. Дракон едва успел уйти от удара, сделав крутой вираж, а туша тролля рухнула обратно в воду, отчего в разные стороны побежали большие волны. Даже мост качнулся сильнее обычного.
— Володя, займись им! — выкрикнул я, поворачиваясь в сторону трещащего леса, где к нам ломился подсолнух, мертвецы и чёрная свора.
И если Ищущий Путь любил тонких ловких борзых, то Ненависть натравил на нас помесь бультерьера и крокодила. Тяжёлые и зубастые, они уже расправились с попытавшимися задержать их гончими.
Сорокин сделал резкий рубящий жест рукой, и в сторону тролля полетели многочисленные заговорённые гранаты. Они разорвались о барьер неприятеля яркими вспышками, заставляя того ослепнуть, а потом Володя достал свою волшебную палочку и с неё сорвалась молния, ударив в ослеплённого великана.
А я ждал подсолнуха, нежить и свору, сжимая колдовской клинок и стягивая для мощного удара неуклюжую заёмную колдовскую силу. Они подходили всё ближе, и отвертеться не получится, шанс проскочить по-быстренькому мы уже упустили. Если выпустить из тисков тролля, то он выведет из строя машины. Если бросить тягач, то попросту некуда сажать остальных, а сам-то тягач не жалко.
Нужно просто перебить самых шустрых, так как мотолыга сама по себе не быстрая и те шестьдесят километров в час, что мы мчались до этого, выжимала из последних сил. Нам нужно лишить врага преимущества скорости, а потом рвать когти по прямой до купола города. Только так. Я ещё мог держать щит, но каждый более или менее сильный удар мог отправить меня в нокаут.
Но враг делал нам уступки. Пробираясь через лес, псы вырвались вперёд, оставив позади нежить и неповоротливый подсолнух. Если я правильно понял, то пролом барьеров и щитов и есть его основная задача.
Псы выскочили из леса на берег реки и устремились к мосту. Я поднял клинок, рядом коротко грохотнула зенитка, отправив в подсолнух поток солнечных трассеров. Вот теперь да. Я привычно взмахнул кинжалом наотмашь слева направо. Ближайший к мосту ивняк вздрогнул и завалился, обнажая ровные годичные кольца на срезах, а псы попадали на землю выпотрошенными тушками. И в тот же момент из леса в нашу сторону метнулась чёрная обтекаемая капля плотно сжатого бутона. Ненависть.
Было видно, как эмиссар проскочил на мост, вися в полуметре над землёй. Ещё полсекунды и он, как болид формулы один, сделал контролируемый занос. Из-под лепестков вырвалась тёмно-синяя молния, и мотолыга кубарем полетела в реку, ломая лёд и поднимая брызги. Сидевшая на месте оператора зенитки Соколина вылетела с седушки и рухнула прямо под ноги троллю, чтоб тут же вынырнуть, жадно глотая воздух.
Мотолыга замерла без движения, кто-то стал долбиться в люк, пытаясь его открыть, но его, наверное, заклинило.
А эмиссар домчался до «Урала» и замер. Я видел, как грузовик плавно взмыл в воздух, словно там перестала действовать гравитация, видел всплывшие вверх камни, листья и ветки. Пространство между грузовиком и Ненавистью стало дрожать, как будто его пропускали через блендер, а потом тент разорвало. Дуги кузова смялись, отлетели на несколько десятков метров в сторону и замерли на половине пути, так и не достигнув земли. Сотня лягушат тоже зависла в воздухе, смешно гребя лапами, словно собираясь плыть. И посредине этого висел второй эмиссар. Между этими двумя в каком-то непонятном мне ритме проскакивали разноцветные молнии, озаряя мир вокруг яркими вспышками.
Они так и застыли друг напротив друга в своей странной дуэли.
Я ещё секунду разглядывал их, а потом прыгнул в воду, погрузившись по грудь, и пошёл к МТ-ЛБ. Несмотря на плавающий лёд, она оказалась достаточно тёплой. Я помогал себе идти, гребя руками. Ноги вязли в иле.
Когда я приблизился к гусеничному тягачу, надо мной навис тролль, замахнувшись зелёным мечом. Я не нашёл ничего лучше, чем просто выставить перед собой руку и достать из запаса линзу динамической воздушной брони. При ударе клинка по линзе она взорвалась, сильно хлопнув ударной волной по ушам. Тролль заревел и отступил на несколько шагов назад. Рядом почти без брызг в воду опустилось длинное лезвие меча, отклонённое этой одноразовой защитой.
Это дало мне несколько секунд, и я взялся за ручки двери. Так и есть, заклинило. Я сосредоточился и начал стягивать силу для обычного телекинеза, но она такая медленная. Я не успевал.
