— Квиток от администрации есть. Нужно будет к дежурному сходить, копию книги заявок снять.
— Василий, а сколько времени? — спросил я, глядя в ссутуленную спину вампиру.
— Научись часами пользоваться, — буркнул мой товарищ, не поворачиваясь, но всё же ответил на вопрос. — Полдень скоро.
— Пойду, — продолжил я, — Дмитрий обещался над мечом поколдовать.
— Бесплатно? — тут же переспросил Василий, начав щёлкать клавишами.
— А ты, скряга, всё над златом чахнешь? — с усмешкой ответил я. — Чародей про деньги ничего не говорил, но, может, это сейчас и без слов разумеется, как должное.
— Это хорошо, что бесплатно. А куда пойдёшь? — немного потеплевшим голосом отозвался вампир и начал наливать кипяток в кружку.
Вкусно запахло незнакомым мне отваром.
— До ярмарочного центра. Он сказал, на самом верху есть нечеловеческий уголок. Там и встретимся.
— Хорошо, — тихо произнёс Василий, с шумом втянул напиток, а потом разразился радостным воплем. — Охренеть! Уже десять тысяч просмотров! Пятьсот комментов! Ну, засранцы, я ещё покажу всем, что ИП «Басилевс» — не пустышка. Тебе денежку дать?
Вопрос был столь неожиданно задан, что я просто пожал плечами, а потом глянул на экран, на котором быстро менялась картинка. То виднелось с высоты птичьего полёта поле боя, где сразили тролля, то словно моими глазами видено, а то и вовсе откуда-то со стороны. Наверное, там вампир со своим стеклянным оком прятался и записывал.
Подобрав с пола одежду и взяв из угла ножны с мечом, я начал одеваться. Сзади раздался свистящий шёпот, принадлежащий Несмеяне.
— Уходишь?
Я развернулся, посмотрев на бледную девушку с нечеловеческими глазами. Она попыталась изобразить улыбку, но при этом тонкие губы растянулись почти от уха до уха, и сверкнули острые белые клыки. Штук шесть, не меньше.
— Фу, блин, — с отвращением пробормотал Василий, будто сам не был обладателем острых зубов.
Я же назло вампиру наклонился к Несмея́не для поцелуя.
— Я не умею, — тихо прошипела ужа́лка.
— Притворись, — так же тихо ответил я и нежно прикоснулся губами к её губам.
Когда поцелуй завершился, и я немного отстранился от лица бледной девы, у дочери змеиного народа изо рта вытянулся язык, который оказался тонкий, как карандаш, чёрный и раздвоенный. А ещё длиной в две ладони. Этот язык, извиваясь как гибкая лоза, несколько раз осторожно коснулся до моего лица. Непривычное, но и не отвратное ощущение.
— Да вы издеваетесь?! — вырвалось у моего товарища.
А ведь кроме двойного языка и клыков под тонкими губами она нормальная женщина. Подумалось, что не смогу ухаживать за такими существами, потому как мы слишком разные, и нужно найти обычную девушку, не со змеиной пастью, и не с берёзовым соком в жилах вместо крови, как у берегини. Их потискать — можно, жениться — нет.
Дорогу до ярмарочного центра я уже знал, но решил срезать через проулки в гаражах. Бродить по городу не сложнее, чем по лесу. Знай себе, дорогу запоминай да топай. Под многочисленными дверями длинного кирпичного здания, именуемого гаражным кооперативом, редкие люди копались в своих машинах, и никому дела не было до меня.
В голове крутились предположения, что может сделать чародей с моим клинком. Роились радужные надежды на всемогущий меч, режущий камень и железо как масло, пылающий чистым огнём во мраке и наводящий страх на недругов. Я снова вообразил себя победителем троллей, покорителем женских сердец, обладателем славы и богатых трофеев. С таким-то мечом можно и дракона сразить одним ударом, и богов повергнуть в ужас. Я свернул на дорожку между гаражами, а замечтавшись, не сразу услышал женский надрывный вопль. Совсем недалеко кричали: «Помогите!»
Я сперва замер, прислушиваясь, а потом ноги сами собой понесли на крик, а руки достали из ножен меч.
— Помогите! — повторила вопль женщина, заставляя меня ускорить шаг.
Я проскочил один поворот, другой, а потом выскочил на перекрёсток. Там к облупленной стенке жалась спиной женщина зрелого возраста, а её со всех сторон обступила кучка гоблинов. Они направили на испуганную разбоем ко́пья, размахивали топорами, блея на разный лад, и изображали злые гримасы на лицах. Заметив меня, зеленокожие коротышки замерли, и только один, самый оголтелый, продолжал вопить.
— Сумка! Дай твоя сумка! Йо бэг!
Ближайший к нему собрат, толкнул горлопана в бок, а когда тот, не обратив внимания, продолжил вымогать у трясущейся бабы котомку, дал хороший подзатыльник. Это, наконец, подействовало.
— Тролл хантур? — проблеял один из них, и я узнал вождя, щеголяющего большим синяком под заплывшим глазом.
Он на сей раз помимо кошачьей шкуры переоделся в некое подобие доспеха из разрезанных резиновых колёс для машины — наплечники и нагрудник, а вместо шлема — собачий череп с пучком перьев от дохлой вороны. Да и остальные нацепили что-то похожее, сделанное в основном из того мусора, что можно в избытке найти на здешних свалках.
— Опять вы? — вырвалось у меня.
— Это убийца тролля! — завопил вождь, начав тыкать в мою сторону пальцем. — Ран! Фа́стэ!
И гоблины бросились врассыпную.
— А ну стой! Стой, а то хуже будет! — закричал я им вслед.
